«Неужели я ошибся? Неужели она не та, за кого себя выдает? Она же была такой честной и трудолюбивой…»
Всё оказалось маской.
Настоящая Аясэ спокойно нарушила рыцарское табу и вывела противника из строя до начала боя.
Выходит, гордость стилем отца, невинная улыбка, солнечная радость – всё это было ложью?
– Когда я увидел твои ладони, то обрадовался от всего сердца. «Наконец-то я нашёл товарища! В нашей академии учится ещё один мечник!» – думал я.
– Я глубоко признательна тебе за тренировки. Я обязательно воспользуюсь полученными от тебя знаниями, чтобы завтра достичь победы.
– Я верил тебе…
– Зря. Нельзя жить в мире фантазий.
– Не знаю, что там забрал у тебя Пожиратель мечей, но своими действиями ты наносишь оскорбление всем! Да, не только мне, Стелле и Сидзуку, а всем рыцарями Фестиваля семи звёзд! Ты забыла о собственной чести и втоптала в грязь нашу, чтобы исполнить своё желание! Но сможешь ли ты потом смотреть людям в глаза?!
– Тебя это никоим образом не касается, – отрезала Аясэ и повернулась к Икки спиной. – Что бы ты ни говорил, я одолею тебя. Должна одолеть.
И она растворилась в ночи.
Икки почувствовал, как внутри у него что-то оборвалось.
«Будь готов к тому, что придётся разрубить все узы, что связывают вас с Аяцудзи-сан. Если ты будешь не уверен в себе, то потерпишь поражение даже в заведомо выигрышном бою», – вспомнил он слова Арисуина.
Конечно, все расстройства и волнения скажутся завтра.
«Значит, разрубить все узы? Разорвать, растерзать и забыть. Так будет лучше… правда ведь?»
На сердце было тяжело. Из-за Итто Шуры или собирающихся грозовых туч?..
Икки упал на колени.
– Чёо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-орт!!! – заорал он и без сил упал на траву.
Аясэ вернулась в общежитие уже под утро и без сил рухнула на кровать. Она так вымоталась – больше от приготовлений к бою, чем от разговора с Икки, – что еле-еле заставила себя встать по звонку будильника в девять часов.
Спустившись с двухъярусной кровати и посмотрев по сторонам, она обнаружила на столе записку от соседки.
– Какая же я тварь...
«Предала наставника, переполошила подругу».
В ушах до сих пор стоял крик Икки:
«Ты забыла о собственной чести и втоптала в грязь нашу, чтобы исполнить своё желание! Но сможешь ли ты потом смотреть людям в глаза?!»
– …
«Сегодня судьбоносный матч. Я должна быть холодна и сосредоточена на победе...»
Однако на душе скребли кошки.
«Нет, это никуда не годится. Надо взять себя в руки и приободриться».
Поэтому Аясэ решила кое-куда сходить.
В пятнадцати минутах езды на поезде от академии Хагун располагался многопрофильный госпиталь Сисидо – высокое белое здание, возносящееся в ясное летнее небо.
Аясэ как всегда поднялась на пятый этаж, дошла до палаты 515 и привычным движением отворила дверь.
В комнате стояла только одна кровать.
Рядом с ней на складном стуле сидела женщина средних лет. Она обернулась и удивлённо подняла брови.
– Аясэ-тян?
– Здравствуй, тётя Судзука.
– Привет. Ты откуда? Из школы?
– Нет. Сегодня же матч, вот меня и освободили от занятий. Решила навестить его.
– А, понятно. Отборочные матчи, соседи по комнате... Мне определённо нравится ваша новая директриса. – Судзука всецело поддерживала политику Куроно.
Она встала со стула и подошла к кровати.
– Брат, к тебе пришла твоя милая дочурка.
Исхудавшее лицо, морщинистая кожа, тонкие, будто ветки в суровую зиму, руки – одним словом, мумия, а не человек.
– Доброе утро, папа, – поздоровалась Аясэ.
Да, на кровати лежал её отец, Кайто Аяцудзи.
Но Кайто промолчал. Он спал. Спал беспробудным сном уже целых два года.
– Ладно, Аясэ-тян, не буду вам мешать. Я подожду в кофейне. До скольки ты тут будешь?
– До двенадцати. Потом у меня матч.
– О`кей. Тогда я вернусь в двенадцать. Пока.
Судзука помахала на прощание и вышла из палаты.
Она оставалась жизнерадостной в любой ситуации. Вот бы и брат хоть иногда разделял её оптимизм...
«Нет, раньше и папа был таким...»
Раньше.
– …
Кайто слабо шевельнул губами.
– Папа…
Он беззвучно говорил одно и то же. Постоянно, на протяжении двух лет.
Аясэ вновь и вновь читала по его губам:
«Прости».
– !..
Девушка стиснула зубы, не позволяя боли и горечи прорваться наружу.
Кайто извинялся за то, что не смог защитить того, что им было дорого, за то, что не решился довериться ей и взвалил всё на себя.
Два года назад, в, казалось, вечный сезон дождей...
«Послушай, Аясэ. Наши мечи несут смерть. А вы, блейзеры, обладаете сверхчеловеческими способностями. Поэтому ни при каких обстоятельствах не забывай о чести. Иначе твоя сила станет обычной жестокостью.
Чти приличия, защищай слабых и искореняй зло.
Никогда не стремись к силе как к цели. Стой прямо и гордо перед любым противником.
