– Я удивлён, – призвав всё своё самообладание, выдавил улыбку Икки. – Не думал, что самый сильный мечник мира будет спрашивать у обнажившего меч врага, уверен ли он. – Он наставил на Эдельвейс клинок цвета воронова крыла, всем своим видом излучая враждебность.
Валькирия спокойно кивнула.
– Ты прав. Мне не стоило спрашивать об этом.
Точка невозврата была пройдена.
– Если бы я не участвовала в заговоре, то не имела бы к вам никаких претензий. Однако вы, враги Акацуки, пришли в академию, где мне разрешили жить. Я не могу остаться в стороне.
Эдельвейс бесшумно спрыгнула с высокой крыши и элегантно опустилась на землю – как будто спланировала на невидимых крыльях.
– !..
В то же мгновение Икки ощутил волну мощнейшего ужаса. Тело, душа и инстинкты хором завопили: «Беги! Беги! Умоляем тебя, просто беги!.. А иначе погибнешь!»
Но парень стиснул зубы и остался стоять на месте.
– Я – бедствие, что сошло с далёких гор. Я та, кто разрубает мир парными клинками. Имя мне – Двукрылая Эдельвейс. Узри же, мальчишка, сколь многого ты не знаешь об этом мире.
Битва Бездарного рыцаря Икки Куроганэ против сильнейшего мечника Двукрылой Эдельвейс началась.
А в это же самое время...
– ...
Арисуин восстановил силы после атаки иллюзорной формой девайса Аманэ и очнулся.
«Где я?..»
Голова гудела. Он приоткрыл глаза и осмотрелся.
«Высокий потолок. Дорогая люстра. Воздух движется свободно – помещение просторное. Несмотря на лето, здесь холодно. Подвал?»
– Очнулся? – спросил кто-то.
От неожиданности Арисуин вскочил на ноги… точнее, попытался вскочить, но лишь заизвивался, будто гусеница.
Он был связан.
«Это не просто верёвка. Нити тонкие, как фортепьянные струны, и волшебные. Это Нить чёрной вдовы, и ею меня опутал Пьеро, Рэйсэн Хирага».
– Идиот.
Наги скосил взгляд, увидел чей-то силуэт, прищурился и различил лицо молодого мужчины.
– Валленштейн...
В то же мгновение мужчина пнул его под дых.
– Гх!
– Учитель Валленштейн, – коротко поправил тот.
Резкая боль мигом привела его в чувство.
«Ничего-то у меня не получилось».
Выходит, о его предательстве знали и заранее приняли необходимые меры.
«Интересно, как это у них вышло? Я же замела все следы».
– Как же вы узнали о том, что я предатель?
– Всё просто. Один из наших способен на такое.
– Понятно, – покивал Арисуин.
Блейзеры делали невозможное возможным. Наверняка среди людей Валленштейна затесался тот, кто видел чужие секреты.
«Эх, не смогла я разузнать подробнее о других членах организации, вот и поплатилась».
Ну, что толку плакать над пролитым молоком.
– Я сперва ушам своим не поверил, когда услышал пророчество. В нём говорилось, что ты, самый преданный и исполнительный из нас… окажешься предателем.
– Полагаю, я была на хорошем счету, да?
– Не то слово. Ведь тебя нашёл не кто-нибудь, а я. Как я хотел, чтобы пророчество оказалось ложным. Как я надеялся, что предсказатель ошибся. Я верил тебе, верил до самого последнего момента… Однако... – Голос Валленштейна задрожал и сорвался на крик. – Почему, почему? Почему?! Почему ты предал мои ожидания?!
– Гха! Гф!
Валленштейн обрушил на Арисуина, сжавшегося посреди тренировочной площадки в подвале академии Акацуки, серию пинков.
– Этот мир полон лжи, в нём не осталось ничего, что достойно любви! Ты же знаешь это! Ты ощутил это на собственной шкуре! Я научил тебя всему! Так почему ты снова наступил на эти грабли?! Ты же от всего отказался! Ты постиг ту же истину, что и мы! Или я не прав?!
– Гхе! Кхо! Кха!
Наги выплюнул сгусток тёмной крови.
«Похоже, он сломал мне рёбра и пробил внутренние органы».
Разъярённый Валленштейн исступлённо избивал ногами беспомощного парня, ударами вколачивая в него свои мысли:
«Я же знаю, кем ты был! Я нашёл тебя и сразу разглядел гения! Почему же ты снова совершил эту ошибку и пошёл против силы?!»
Он остановился, чтобы перевести дух, и спросил:
– Отвечай, что ты задумал?!
Арисуин горько усмехнулся.
– Что? Вот это самое.
«Я тоже от всего отказалась, когда рассталась с Юри и остальными. Попросила денег у Валленштейна и отдала их церковной сестре, чтобы та растила детишек до совершеннолетия, а потом я обрубила с ними все связи».
Вручив монашке деньги, он рассказал об уничтожении банды и о том, что продал себя в качестве убийцы. Тогда сестра пошла на склад, принесла знакомую зелёную бутылку и, плача, отдала ему.
«Не нужна она мне, – подумал тогда Арисуин. – Это напоминание о нашей с Юри мечте. “Пусть мы росли без любви и защиты родителей, нашим воспитанникам мы подарим и то, и другое…” В общем, всякая чепуха. Видеть эту бутылку не хочу!»
Он ушёл вместе с Валленштейном, чтобы отринуть этот мир и ненавидеть его.
– Но я так и не смогла отринуть его.
Сколько бы Наги ни отрицал свою человечность, сколько бы ни отбирал жизней, бутылку он хранил.
