Говорят, что когда Буи бросился за борт, а Сигвальди и его люди поплыли назад, то град, гром и молнии сразу прекратились. Ветер стих, небо прояснилось. Однако было очень холодно. Вагн и его люди просидели на шхере до тех пор, пока не наступил день и не стало светло.
А ночью люди услышали, как зазвенела тетива, и с корабля Буи вылетела стрела. Она попала под руку Гудбранду из Долин, родичу Хакона-ярла, и тот сразу упал замертво. Ярлу и многим другим смерть такого воина, как Гудбранд, показалась очень большой потерей. Они убрали его тело согласно обычаю.
Говорят, когда ночью Эйрик вышел из своего шатра, у входа в него стоял человек. Когда Эйрик увидел этого человека, то спросил, кто здесь стоит и почему он бледен словно мертвец. Это был Торлейв Скума, исландец.
Эйрик сказал:
– Я вижу, что ты близок к смерти. Что с тобой случилось?
Торлейв ответил:
– Ничего особенного, разве что острие меча Вагна Акасона вчера задело меня слегка, когда я ударил его дубиной.
Эйрик сказал:
– Большое горе ждет твоего отца в Исландии, если ты сейчас умрешь. Жаль такого храбреца, как ты.
Эти слова услышал Эйнар Звон Весов и сказал такую вису:
После этого Торлейв упал и тотчас умер. Говорят, что многие люди из войска Хакона-ярла умерли этой ночью от ран, а некоторые умерли потом.
Утром, когда рассвело, люди ярла отправились осматривать корабли. Они поднялись на корабль Буи и решили, что того, кто выпустил эту стрелу, следует подвергнуть ужасной каре. Они нашли там только одного оставшегося в живых. Это был Хавард Рубака, человек Буи. Он был тяжело ранен, и обе ноги у него были отрублены по колено. Когда Свейн Хаконарсон и Торкель Глина подошли к нему, то Хавард спросил Свейна:
– Не прилетала ли к вам на берег ночью какая-нибудь посылка с этого корабля?
Они ответили:
– Конечно, прилетала, а не ты ли отправил ее?
– Не стану скрывать, – ответил он, – это я послал ее вам. Но скажите мне, не оказался ли кто-нибудь на ее пути и не причинила ли она кому-нибудь вред?
Они ответили, что тот, кто оказался на ее пути, был убит.
– Кто это был? – спросил он.
– Гудбранд Белый, – ответили они.
– Да, – сказал Хавард, – не удалось мне сделать то, чего я больше всего желал. Я хотел попасть в ярла. Однако приходится довольствоваться тем, что на пути моей стрелы оказался человек, потеря которого кажется вам значительной.
Торкель Глина сказал:
– Нечего больше медлить. Нужно как можно скорее убить этого человека.
После этого Торкель нанес ему удар. Много других воинов подскочили к нему, и они рубили его до тех пор, пока он не испустил дух. Когда они покончили с этим делом, то отправились на берег и рассказали Хакону-ярлу, кого убили. Они сказали, что из его слов было видно, насколько это отважный человек.
Тут они увидели на шхере много людей. Хакон-ярл велел своим людям отправиться за ними и привезти всех к нему. Он сказал, что собирается казнить их. Они плыли до тех пор, пока не добрались до этой шхеры. И поскольку там оказалось мало тех, кто был способен защищаться из-за холода и ран, им не оказали сопротивления. Люди ярла взяли в плен Вагна и его товарищей и поплыли к берегу, к Хакону-ярлу. Ярл велел отвести Вагна и его людей подальше от воды. Им заломили руки за спину и крепко связали друг с другом одной веревкой. Скопти Карк и другие рабы охраняли их и держали веревку, а ярл с остальными воинами отправились подкрепиться. Они решили, что днем вернутся назад и безо всякой спешки казнят связанных йомсвикингов. Однако прежде чем ярл и его люди пошли подкрепиться, на берег вытащили корабли йомсвикингов со всем их добром. Эту добычу снесли в одно место, и Хакон-ярл со своими людьми поделили между собой все это добро, а также их оружие. Они решили, что захватили богатую добычу и одержали великую победу. Они взяли в плен йомсвикингов, многих убили, а остальных обратили в бегство. Когда ярл и его люди поели, то вышли из своих шатров и отправились туда, где сидели связанные йомсвикинги. Торкелю Глине было поручено казнить их. Однако сперва они захотели поговорить с йомсвикингами и проверить, такие ли те отважные воины, как о них говорят.
Говорят, что тяжело раненных йомсвикингов развязали. Рабы намотали на палки волосы тех, кого повели на казнь. Сначала обезглавили троих человек. Все трое были ранены, и Торкель Глина отрубил им головы. Потом он спросил у своих товарищей:
– Не изменился ли я сейчас? Говорят, что если кто-то обезглавит трех человек подряд, то в большинстве случаев он сам меняется.
Хакон-ярл ответил:
– Мы не видим в тебе перемен. Однако нам кажется, что ты очень сильно изменился.
Тогда развязали четвертого человека. Он был тяжело ранен. Его волосы намотали на палку, и Торкель спросил, что он думает о том, что сейчас умрет. Тот ответил:
