А в это время подручный Гарри Купера как раз выбирался на улицу. Он, низко пригнувшись, бросился через нее, как будто перебегал дорогу перед бешено мчащимся экипажем и боялся оказаться у него под колесами.
Прижавшись к стене, он долго пытался отдышаться.
Частое дыхание было вызвано не быстрым бегом, а сильным испугом. Мужчина уже в который раз проклинал в сердцах и Гарри Купера, и свое согласие отправиться на поиски золота.
Тут он услышал, как за дощатой стеной кто-то прошел.
Если бы мужчина мог заглянуть в дом, то увидел бы странную картину.
Мигель Кастильо сидел на самом краю пролома в потолке, свесив ноги и подавал знаки Ретту Батлеру. А тот, тоже молча, отнекивался, показывая, что еще не все сделал.
— Да, стреляй же, — шевеля одними губами, шептал Мигель, — покончим одним разом.
— Подожди, — беззвучно отвечал ему Ретт Батлер.
Потом он нагнулся, взял с пола обломок кирпича и запустил им в дощатую стену, за которой стоял мужчина. Тут же Ретт схватился за протянутую ему руку Мигеля Кастильо и взобрался на второй этаж.
Оба, растянувшись на досках, напряженно всматривались вниз. Ждать долго не пришлось.
Скрипучая дверь отворилась и на пороге возник перепуганный до смерти парень. Он водил револьвером из стороны в сторону, словно боясь, что в абсолютно пустой комнате кто-то может прятаться.
Он, вообще-то, и не далек был от истины, только Ретт и Мигель прятались искусно. Ему и в голову не пришло посмотреть вверх.
Убедившись, что помещение пусто, парень вошел вовнутрь. Он остановился у обломка кирпича, который совсем недавно сжимал в руке Ретт Батлер и удивленно посмотрел на него.
«Кто же мог его запустить?» — наверное, думал парень.
— Опусти револьвер, — вдруг раздался сверху спокойный голос, — и положи его на подоконник.
Мужчина вздрогнул, но пальцев на разжал. Он, казалось, оглох — стоял неподвижно посередине комнаты.
Но Ретт Батлер отлично знал цену подобному притворству.
И когда парень, резко развернувшись, попробовал первым выстрелить вверх, Ретт сумел опередить его.
Пуля попала точно в сердце. Схватившись за грудь, парень рухнул на колени. И, наконец-то посмотрев на потолок, все понял. Последнее, что он увидел в жизни — это нагло улыбающееся лицо Мигеля Кастильо.
Глаза раненного помутились и он, как стоял на коленях, так и рухнул лицом на грязный пол.
— Ну что ж, остался один Гарри, — заметил Мигель Кастильо, отползая от пролома, — с ним будет потруднее.
Ретт Батлер осторожно подобрался к окну и выглянул наружу.
Поселок, казалось, вымер. Нигде ни шороха, ни стука, лишь свист ветра, да клубы пыли, несущиеся по пустой улице.
— Ты все-таки будь поосторожнее, — предупредил Ретта Мигель Кастильо.
Тот махнул на него рукой.
— Я же тебе говорил, меня никто и пальцем не тронет. Моя голова стоит теперь двести тысяч долларов, не то, что твоя.
— Я хоть и стою меньше, — ответил Мигель, — зато соображаю лучше. Все люди, Ретт, делятся на две категории.
— Я это уже слышал.
— А я буду повторять вновь и вновь. Есть те, кто думает, прежде чем выстрелить и есть такие, которые сами подставляют свою голову под пули.
— Мигель, ты стреляешь слишком быстро для того, чтобы думать.
Мексиканец пожал плечами.
— Я бы не хотел быть сейчас на месте Гарри Купера.
— Он страшно хитер, — заметил Ретт Батлер.
— Конечно, я знаю его не первый год. Когда-то мы работали с ним вместе. Но он, Ретт, никогда бы не додумался до того, что придумал ты.
— Ты имеешь в виду сдачу преступника шерифу?
— Да, — воодушевился Мигель, — он бы никогда не придумал продать меня несколько раз подряд.
— Смотри, Мигель, — предостерег его Ретт Батлер, — ведь один раз он уже попытался тебя продать. Значит, не оставит своих попыток. К тому же учти, сейчас на карту поставлены двести тысяч долларов. И думаю, кто-нибудь из вас двоих должен будет умереть.
— Невеселая перспектива, — и Мигель Кастильо надолго замолчал.
Потом добавил:
— Невеселая — для Гарри Купера.
— Ну что ж, если ты решил так, то идем.
И Ретт Батлер спрыгнул вниз сквозь пролом в потолке. Мигель Кастильо последовал за ним.
Они вышли на улицу.
Ретт, не скрываясь, а Мигель то и дело ныряя в укрытия, двинулись к дому, в котором, по мнению Ретта Батлера, должен был находиться Гарри Купер.
Мигель Кастильо наверное родился в рубашке — когда он проходил под самым высоким домом поселка, Гарри Купер мог спокойно влепить ему пулю в затылок.
Но выстрела почему-то не прозвучало. Хотя Мигель Кастильо прошел на расстоянии выстрела под балюстрадой на крыше.
Ретт Батлер вошел в дом. Он был готов выстрелить в любую секунду.
Но первым, кого он увидел, был маленький котенок, приютившийся на обломках стола. Он лежал с таким милым выражением на мордочке, что казалось, вокруг царит спокойствие и безмятежность, а не идет самая настоящая война.
Но на этот раз Ретт Батлер не стал гладить животное.
Он шел к комнате, в которой оставил Гарри Купера, а Мигель Кастильо семенил за ним следом.
Все здесь оставалось точно в таком виде, как и тогда, когда Ретт Батлер покидал комнату.
На столе остатки нехитрой трапезы, на полу разостланы плащи и одеяла…
