Один из ковбоев с желтой повязкой по-своему отреагировал на слова женщин о красоте юноши, он выхватил из кобуры револьвер и выстрелил в колонну, в разные стороны полетели щепки.
Но Кассио был опытным актером, он давно привык к подобным выходкам ковбоев и даже не повел бровью:
— Господа! — он поднял руку. — Давайте будем вести себя прилично. Тогда спектакль будет интересным. Мы с радостью будем играть для вас представление, а вы с удовольствием посмотрите. А потом, если вам не понравится то, что мы вам покажем, вы сможете выразить свое неудовольствие, лишив нас аплодисментов.
Он галантно поклонился. Его белая рубаха была расстегнута, черные волнистые кудри сверкали в ярком свете фонарей. Зал на эти слова Кассио ответил аплодисментами, ковбои засвистели.
— Я знаю, что здесь собрались настоящие мужчины и истинно прекрасные женщины и то, что вы сейчас увидите и что я вам скажу, я говорю от чистого сердца и абсолютно искренне. Я восхищаюсь мужчинами и покорен красотой местных женщин. И пусть ваш город преумножится, пусть ваше богатство растет. А если что-то и говорят о вас англичане, то не слушайте, они нам не указ, мы хозяева этой земли. Вернее, вы! — патетично громким, хорошо поставленным голосом воскликнул Кассио.
И это было именно то, чего ожидали от него измученные тяжелой работой ковбои. Ведь их никогда никто не хвалил. Они сразу же выхватили свои револьверы и принялись палить в потолок, а те, у кого не было с собой оружия или кто был более воспитан, стали аплодировать и свистом, выкриками и хлопками выказывать свое согласие с тем, что сказал заезжий актер.
— Он просто молодчина!
— Молодчина!
— Ты молодец, парень! — кричал ковбой, разряжая в потолок свой огромный револьвер.
Зал наполнился едким пороховым дымом, криками, шутками и весельем. И Кассио понял, что теперь, после того, как он наладил контакт с залом, можно начинать представление.
— Итак, мы вам покажем, дамы и господа, сцены из разных спектаклей. Мы с вами совершим фантастическое путешествие. Фауст! — громко выкрикнув, Кассио скрылся за кулисой.
— Что за чертовщина? — обратился один ковбоев к соседу.
— Да черт его знает, ерунда, наверное, какая-то. Но парень, вообще-то, хороший, может будет интересно.
— Что это такое фауст? — поинтересовалась Сандра у Кристиана.
Тот пригладил свои холеные усики.
— Сейчас увидишь, один человек будет продавать свою душу дьяволу.
— Душу дьяволу? — передернула плечами Сандра.
— Смотри, сейчас увидишь.
Тяжелый красный занавес наконец раскрылся до конца, и на сцене началось что-то невообразимое. Кассио очень смешно скакал, размахивая руками с длинными загнутыми ногтями. За его спиной развевался длинный черный плащ. Кассио подскакивал, танцевал вокруг бородатого мужчины, склонившегося над толстой книгой.
Совершенно не обращая внимания на то, что происходит на сцене, по залу расхаживали официанты с подносами, заставленными крепкими напитками. Ковбои хватали стаканы, мгновенно опрокидывали их в рот и возвращали назад.
А на сцене продолжался спектакль. Кассио пританцовывал вокруг доктора Фауста, что-то шептал ему на ухо, но когда понял, что это не убеждает ученого, взмахнул рукой — и один из его помощников в длинном алом шелковом плаще, смешно подскакивая, притащил огромный пергамент. Кассио-Мефистофель развернул этот пергамент и положил перед доктором Фаустом. Тот задумался: чтобы изобразить тяжелые размышления, он скреб затылок, ковырялся в рыжей бороде, закатывал к потолку глаза.
Наконец, кивнул, выказывая свое согласие. От радости Мефистофель подпрыгнул и судорожно заметался по сцене.
Главарь банды Фрэд Баллоу сидел в первом ряду, плотно окруженный своими подчиненными бандитами, смотрел на сцену и время от времени судорожно сжимал рукоять револьвера. В конце концов он не выдержал и взорвался:
— Черт, подери! Да сейчас этому мерзавцу руку прострелю, — глядя на Мефистофеля, который сжимая в руке большое гусиное перо, подсовывал его доктору Фаусту.
Зал на это замечание главаря ответил дружным хохотом. Все прекрасно понимали, что если Фрэд Баллоу сказал, то может такое и сделать. А в том, что он попадет именно в руку никто из присутствующих не сомневался. Главарь славился искусством стрелка.
— А я б на его месте так и поступил, — сказал Кристиан Мортимер, обращаясь к Ретту Баттлеру.
— О чем это ты?
— О продаже души.
— A-а, но мы с тобой, по-моему, уже это сделали.
— Да, — кивнул Кристиан, поднимая маленький граненый стаканчик с виски и медленно выпивая его.
Вскоре первая часть представления была закончена.
К счастью, никто из бандитов не решился вмешаться в ход драмы, и все завершилось наилучшим образом. Зал наградил исполнителей аплодисментами.
— Послушай, а кто играл дьявола? — спросил Ретт Баттлер у Кристиана Мортимера.
Кристиан пожал плечами.
— Наверное, Кассио.
— А мне кажется, что нет. Слишком уж он изящен для подобных танцев.
— Ну, видишь ли, Баттлер, я в этом не очень-то разбираюсь, — и Кристиан Мортимер раскрыл небольшую программку, пытаясь отыскать исполнителя роли Мефистофеля.
