На дне повозки лежало два тела — Розалины и Сандры. Женщины были мертвы. По всему было видно, что их постигла ужасная смерть. Скорее всего, они долго пытались уйти от погони, доски фургона были прямо-таки изрешечены пулями, в тенте зияли дыры.
А потом…
К окровавленному платью Розалины была приколота записка.
«Теперь мы квиты. Ричард Баллоу».
И постскриптум:
«Если вы не трусы, то приходите к двенадцати часам ночи к высохшему Чертову озеру. Кто-нибудь один. И мы поквитаемся как мужчина с мужчиной. Я жду каждую ночь».
Ретт Баттлер сидел в седле, словно окаменев, а Кристиан Мортимер соскочил на землю, но тут же кашель сдавил ему грудь. Он не мог вздохнуть, кровь хлынула горлом, и, если бы не пожилой фермер, Кристиан без чувств упал бы на землю. Его перенесли в дом, и мистер Мортимер пришел в себя, уже лежа в постели.
Стоял поздний вечер. Ретт сидел подле кровати Кристиана.
— Их уже похоронили, — не глядя в глаза своему другу, сказал Ретт. В уголке его губ тлела сигара, а лицо окаменело.
На нем не было ни ненависти, ни отчаяния. Он словно бы отсутствовал сейчас в этом мире. Кристиан глубоко вздохнул и протянул руку. Тот молча подал ему сигару, и Кристиан сделал две глубокие затяжки.
— Ретт, мы не имели права кого-нибудь любить.
Ретт Баттлер молча кивнул.
— Она знала, что умрет раньше меня, — прошептал Кристиан, — Сандра сама говорила мне об этом.
— Убийцы, — прошептал Ретт Баттлер, — я поквитаюсь с ними.
— Розалина была такой красивой, — задумчиво продолжал Кристиан Мортимер, глядя на закопченные балки потолка. — Она хотела принести в этот мир красоту и гармонию. Я помню ее на сцене…
Он замолчал, вспоминая представление в театре. Молчал и Ретт Баттлер. Не было слов, чтобы выразить чувства, охватившие двух мужчин. Каждый из них понимал, что и он виновен в смерти женщин. И оба понимали, что переоценили свои силы, схватившись с бандой братьев Баллоу.
— Я пойду на встречу с ним, — сказал Кристиан Мортимер, пытаясь приподняться в кровати.
Но тут же закашлялся и сплюнул кровь.
— Нет, Кристиан, должен идти я, — Ретт Баттлер вытащил часы и посмотрел на циферблат. — Сейчас одиннадцать часов. До Чертова озера полчаса дороги. Я сам отомщу и за них, и за тебя.
— Нет, Ретт, я же стреляю лучше, — Кристиан даже сел, но тут же качнулся и, не удержавшись рукой за спинку кровати, рухнул на подушки, — извини, Ретт. Но все равно пойду я.
Ретт Баттлер стоял с часами в руках, как бы раздумывая, хотя было понятно, что Кристиан Мортимер не сможет подняться с кровати, не сможет сделать и шагу. Может быть, Ретт и уступил бы другу, если бы тот был здоров, во всяком случае они бы потянули жребий. Но допустить, чтобы Ричард Баллоу ушел безнаказанным, вдобавок убив Кристиана, он не мог.
— Ты останешься здесь, — твердо сказал Ретт Баттлер. — С Баллоу я разберусь сам.
— Извини, Ретт, — прошептал Кристиан, — эта чертова болезнь. Хорошо, иди ты. Только оставь мне что-нибудь на память. Ведь, может, ты и не вернешься.
Кристиан, протянув руку, коснулся звезды шерифа на груди Ретта Баттлера.
— Оставь мне ее. Ведь в ней был смысл последних дней твоей жизни.
Ретт Баттлер отвинтил звезду и вложил ее в ладонь Кристиана, тот сжал пальцы.
— Спасибо тебе, Ретт, и еще раз извини. Извини меня за мою болезнь.
— Надеюсь, мы еще встретимся, — сказал Ретт и покинул комнату со смертельно больным другом.
Он запретил полицейским следовать за ним. Но все-таки Ринго с друзьями через десять минут после отъезда Баттлера тоже направились к Чертову озеру. Они не хотели выпустить Ричарда Баллоу живым, если тому удастся расправиться с Реттом Баттлером.
Лишь только стих конский топот, Кристиан Мортимер, скрежеща зубами, поднялся с кровати. Он оделся, взял оружие и выскользнул из дома. Конь ожидал хозяина в конюшне, и Кристиан Мортимер помчался к Чертовому озеру напрямую, не разбирая дороги. На груди его сверкала звезда шерифа Клостер-Тауна.
Ричард Баллоу оставив своих людей в миле от озера, ожидал появления своего противника на берегу пересохшего озера. Он стоял под раскидистым одиноким деревом и нервно курил сигару. Его молодое красивое лицо искажала злоба. Ричард не мог унять дрожь в руках. Он понимал, что ни Ретт Баттлер, ни Кристиан Мортимер не простят ему сотворенного с их женщинами. А ему успели доложить, что противники уже женщин похоронили.
Заслышав цокот копыт, Ричард оживился, бросил сигару на землю и раздавил ее каблуком сапога. Он вглядывался в силуэт всадника.
Широкополая шляпа, развевающийся плащ.
— Я жду! — крикнул Ричард, выходя на берег.
Он стоял, широко расставив ноги, готовый в любой момент выхватить револьвер из кобуры.
Кристиан Мортимер соскочил на землю и остановился в пяти футах от своего противника.
— О, у меня сегодня легкая добыча! — воскликнул Ричард. — Я слышал, Кристиан, тебе нездоровится.
— Заткнись! — ответил Кристиан, — и приготовься умереть.
— Не спеши. Ведь это последняя ночь в твоей жизни, — бандит сделал несколько шагов назад, встретившись взглядом со своим противником.
Кристиан вытащил плоскую фляжку и сделал несколько коротких глотков.
