Баба приколол несколько цветов к ее волосам. Затем, попросив нас подождать подарка, который он нам приготовил (мы думали, что речь идет о пакетах с вибхути), он отправился наверх в свою столовую, как раз над комнатой для встреч с посетителями. Остаток букета он взял с собой, и мы стояли, дожидаясь его. Айрис и я стояли слева от г-на Бхата. Г-жа Бхат стояла справа от него, а остальные члены нашей группы находились на другой стороне комнаты.
В то время, как мы беседовали с г-ном Бхатом, человеком очень высокого роста, Айрис заметила, что с потолка падает нечто, что она приняла за хлопья высохшей краски. Я заметил их, только когда они были приблизительно в полутора футах над левым плечом г-на Бхата, на которое они и опустились. Тут я заметил, что это были в действительности листья и лепестки тулей.
По выражению лица г-на Бхата я понял, что он принял происшедшее как чудо, я же искал ему естественного объяснения. Но я не смог его найти. Листья и лепестки не могли упасть с чего-либо в комнате, в которой за исключением кресла и шкафа, стоявшего в углу, довольно далеко от нас, мебели не было.
Они не могли упасть и с головы г-жи Бхат, женщины очень маленького роста, стоявшей к тому же справа от своего мужа; они падали с большой высоты и на его левое плечо. Более того, в ее волосах не было листьев, но только цветы, которые остались на месте после случившегося. Не могли они также быть принесены ветром через окно, во-первых, потому что воздух был абсолютно неподвижен, во-вторых, потому что кусты тулей не растут нигде поблизости от окна, в-третьих, если бы они все же попали в комнату через окно, они не могли бы оказаться на высоте, на которой их увидела первой моя жена. Абсолютно невозможно представить себе место, откуда могли они появиться, следуя обычным законам природы.
Супруги Бхат ничуть не сомневались, что-то было одно из необъяснимых чудес Бабы, что он сбросил листья и лепестки из комнаты наверху через сплошное потолочное перекрытие на левое плечо г-на Бхата — так как боль, мучившая его несколько дней, была именно слева. Со времен Кришны тулей ассоциируются в Индии с исцелением, и замечательно, что боль г-на Бхата исчезла почти немедленно.
Он почувствовал себя так хорошо, что вел машину почти всю дорогу до Бангалора, уступив мне только несколько миль — и то затем только, я думаю, чтобы доставить мне удовольствие. Мы оставались в его доме в Бангалоре в течение недели, и каждый день он куда-нибудь нас возил, однажды до самого Уайтфильда, где мы забрали остатки нашего багажа. Все это время он не испытывал и следа прежней боли.
Хотя индуизм знает множество богов, большинство индусов, и конечно все образованные среди них, сознают, что каждый из богов является только ограниченной манифестацией Единого Неизъяснимого Всевышнего Брахмана. «У Бога тысячи лиц», — говорят они, и не следует ссориться относительно множества разных форм, представляющих различные аспекты высочайшей божественности, стоящей в конечном итоге по ту сторону всех форм. Действительно, в домах индуистов, в комнатах, специально отведенных для религиозных служб и молитв, вы найдете изображения самых различных божественных существ, часто включающие Иисуса Христа.
Однако в каждой семье имеется, как правило, особое покровительствующее дому божество, занимающее самое почетное место. В семействе Бхатов таким традиционным домашним богом был Субраманиам. Однако сам м-р Бхат склонялся более к почитанию Кришны.
Может быть, по этой причине или, возможно, вследствие его крайней занятости в качестве одного из глав страховой компании ежедневное церемониальное служение Субраманиаму совершалось г-жой Бхат.
В 1943 году у г-жи Бхат обнаружили рак матки. Врачи настаивали на немедленной операции, хотя и с небольшой надеждой на успех. Но мать м-ра Бхата сказала своему сыну: «Субраманиам исцелил твоего отца от рака без всякой операции, точно так же он исцелит и твою жену».
Ее вера была столь сильна, что молодая пара согласилась отказаться от операции и всецело положиться на своего домашнего бога. Молитвы ему стали более страстными и продолжительными, а служение еще более строгим. Это служение стало теперь главным образом делом матери м-ра Бхата, так как его молодая жена все больше времени проводила в постели, становясь все худей и слабей.
Но вот в одну из ночей, будучи в состоянии полусна, больная увидела в тусклом свете луны огромную кобру у своей постели. Встревожившись, она зажгла лампу у изголовья кровати и разбудила свекровь, спавшую в соседней комнате. Ее муж был тогда в служебной командировке.
