«Баба направил другого больного, Чаганлала, ко мне для операции по поводу катаракты. Он даже назначил время — 10.30 дня. Этому больному отказали в операции многие хирурги, включая меня самого. Это был очень трудный случай. Давление крови у него было высоким, сердце было расширено, кроме того, у него был диабет, цирроз печени, грыжа с обеих сторон. Любой глазной хирург закрыл бы свою клинику и взял отпуск, если бы его попросили оперировать такого больного. Но… он был принят. Были сделаны приготовления в операционной. Я был в своем кабинете, нервничал, боялся причинить вред больному и своей репутации.
Вдруг я почувствовал, как Баба схватил меня за руку и попросил пойти с ним в операционную. Я последовал за ним, четко видя его шафрановую одежду, мягко плывущую передо мной. Я вымыл руки, как обычно, надел халат и перчатки. Больной был на столе.
Но у него подскочило давление крови. Сердце колотилось. Он чувствовал удушье, казалось, что он вот-вот умрет на столе. Такой страх еще никогда не охватывал меня. Я почувствовал себя беспомощным. Я закричал: «Саи Рам, Саи Рам!» Мои помощники присоединились ко мне: «Саи Рам, Саи Рам!» Больной также повторил: «Саи Рам, Саи Рам!»
К удивлению всех в операционной и моему собственному, белый передник, который я носил, стал по цвету шафрановым. Мои пальцы в перчатках были больше не моими. Саи, могущественный хирург, проявился во мне, и он выполнял операцию. Через несколько секунд она была закончена, последние штрихи были сделаны рукой Учителя, и он ушел. Халат хирурга снова стал белым. Именно в это время Баба сказал верующим в Прасанти Нилайям: «Операция Чаганлала закончилась!»
Пилигримы духовного поиска со всех концов мира проложили путь к «Жилищу Великого Покоя», спрятанному в диких горах. Некоторым удалось нанести только краткий визит: Баба наполнил их радостью и удивлением, всегда находя путь в глубину их сердец. Другие оставались месяцами с человеком великих способностей и любви и поэтому прошли через внутренние изменения: их жизнь никогда не становилась такой же снова.
По мере того, как шли годы, то, что было в начале ручейком из отдаленных мест, превратилось в поток. Этот поток пополнялся из США (в основном из Калифорнии), Австралии, Европы, Африки, стран Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. Люди, как правило, не приезжают так далеко из обыкновенного любопытства. Они приезжают с большими личными проблемами или ищут путь к озарению. Они приезжают с надеждой и, по крайней мере, небольшой верой, иначе они вообще не были бы здесь.
Кто может описать свой внутренний свет, когда он зажжен от пламени любви Бабы? Как сказал древнеперсидский поэт, когда у человека внутри горит огонь, снаружи видны только отсветы пламени. По ним мало о чем можно сделать заключение. Существуют еще ограничения, связанные с несовершенством нашего языка. Вот почему так мало рассказов о внутренних переживаниях и так много о чудесах, которые лишь слегка напоминают о великом сияющем внутреннем чуде.
Но интересно узнать немного о реакции тех людей Запада, которые были воспитаны в рамках более узких духовных горизонтов, чем индуисты и особенно почитатели Саи Бабы. Здесь я могу упомянуть только о некоторых, которых я знал лично и которые провели достаточно долгое время с Саи Бабой.
Выше я рассказывал о мисс Габриэле Стейер, которая жила в ашраме, когда я впервые встретил Свами. Она находилась там в течение многих месяцев, и когда я посетил Прасанти Нилайям в первый раз, она рассказала мне о многих удивительных чудесах, которые она лично видела. Она видела много внешних проявлений силы и милости. Но, как всегда, наиболее важным фактором была любовь Бабы, это был магнит, который заставлял ее забывать дискомфорт и суровость жизни в ашраме месяц за месяцем. Габриэла, наконец, должна была оторвать себя от ашрама, возвратиться в свою страну и вернуться к своей профессии. Но я сомневаюсь, что ее жизнь могла бы стать когда-либо снова прежней после того, как она была однажды воспламенена великим пламенем.
В ней проявилось много внешних признаков внутреннего света.
