Баба поведал многое, связанное с его миссией в нашем мире. Вот две подробности: «Я пришел, чтобы починить древнюю дорогу, ведущую человека к Богу. Станьте искренними, умелыми инженерами, бригадирами и рабочими, и присоединитесь ко мне. Та дорога, о которой я говорю — это Веды, Упанишады и Шастры. Я пришел, чтобы восстановить и оживить их.» И еще: «Я пришел, чтобы посеять семена веры в религию и Бога. Вы могли слышать, как иногда говорят, что я стал Саи Бабой, когда меня ужалил скорпион. Хорошо, превратитесь в Саи Бабу, дав скорпиону ужалить себя, — бросаю я вызов каждому из вас. Нет, скорпион не имел с этим ничего общего. Фактически, скорпиона не было вовсе. Я явился в ответ на молитвы мудрецов, святых и искателей, чтобы восстановить дхарму.»
Практически все близкие преданные Бабы, особенно те, что знают его много лет, относятся к нему как к несомненно полному аватару. В этом их убедил их личный опыт, внутренние ощущения и интуиция.
Некоторые люди, например доктор К.М.Мунши, ощутили божественность Бабы при первой же встрече с ним. Вскоре после своего первого интервью у Саи Бабы, доктор Мунши писал в своем журнале: «Верный признак одержимой Богом личности — наличие у нее способности заронить семя веры в людей — семя, которое, когда оно расцветет, освободит их от алчности, ненависти и страха. Этим качеством Баба обладает в полной мере.»
Среди людей, видящих в Бабе божественное воплощение, есть и индийцы, и люди с Запада. После своего первого посещения Прашанти Нилайам, женщина из Германии, искренно и преданно искавшая свой путь, сказала: «Баба — это воплощение чистоты и любви.» Впоследствии, проведя с ним большее время, она написала в письме: «Я все больше убеждаюсь, что он — Иисус Христос, пришедший снова в своей полноте, как Сатья Саи Баба.»
Правда, некоторые люди, из числа посетивших Бабу и относящихся к нему как к обладающему сверхъестественными силами святому, не считают его воплощением Бога. Но так всегда было в мире. Многие из современников Кришны смотрели на него лишь как на человека; даже некоторые из великих йогов того времени, по-видимому, сомневались в том, что он — аватар; лишь немногие увидели его безграничное великолепие, и твердо знали, кем он является. То же самое, очевидно, верно и для Рамы.
А многие ли признали Христа, как высшего Бога, когда его сандалии ступали по пыли Палестины? Даже некоторые из его последователей не были убеждены в этом.
Но когда человек проводит с Саи Бабой дни и недели, будь это в особенной атмосфере его ашрама, или же в путешествии по многим местам, он скоро начинает чувствовать, что его личность намного выходит за обычные человеческие рамки. Помимо чудес, демонстрирующих его власть над природой, его способности быть повсюду и знать, что делают и думают его приверженцы («Я — радио и могу настроиться на вашу волну, — говорит он), его способности оказывать помощь и защиту, помимо всех этих сверхчеловеческих качеств, присутствует чистая, лишенная эгоизма любовь. Это, прежде всего остального, является признаком божественной природы. В человеке иногда видны проблески этой любви, проявляемой к детям, к больным, к слабым. В Бабе она присутствует все время, свободно истекая из божественного источника его природы, окутывая каждого, всех вместе и каждого по отдельности.
И за этой любовью стоит великая мудрость, глубинное интуитивное восприятие, наблюдающее действительное за игрой теней. У его преданных есть бесчисленные доказательства того, что Баба видит их прошлое, настоящее и будущее, что он знает их карму и то, через какие страдания они должны пройти, чтобы заплатить старые долги и узнать более глубокие жизненные истины, чтобы достичь освобождения. И он помогает им переносить эти страдания, когда их немедленное прекращение нецелесообразно. Он становится доброй, мягкой, снисходительной матерью, храбрым, сострадательным, милосердным отцом, пока сердца его детей не переполнятся слезами бхакти. Они удивляются: «Что я сделал, чтобы заслужить это? Конечно, я не достоин.»
Если бы нас попросили перечислить качества Бога, нашего духовного отца, большинство из нас назвало бы следующие: заботу о нашем благе, знание того, в чем действительно состоит это благо, неумолимую силу, заставляющую нас, когда необходимо, принять неприятное лекарство, способность помогать и направлять нас по узкому пути к нашему духовному дому, прощение и милосердие отца, радушно принимающего вернувшегося блудного сына, способность вносить значительные изменения в созданную им самим человеческую драму, и равную любовь ко всем его детям. Это, несомненно, наиболее очевидные качества в существующем у людей представлении о Боге. И все эти качества — все из них — имеющие глаза, чтобы видеть, увидели в Саи Бабе.
