Мы обнаружили, что ее образовательные институты ушли вперед, а ее фабрики и фермы процветали, но над всем была атмосфера усталости. Не осталось ничего, подобного динамизму, который обнаружил здесь Брайтон. Это было похоже на усталого старика, у которого были в юности великие мечты, которые так и не сбылись. Может быть, дело было в том, что энергичный вождь и вдохновитель колонии времени Брайтона, Его Святейшество Сахабжи Махарадж, уже умер. Непосредственно перед смертью он передал правление инженеру в отставке, бывшему среди его последователей, некоему Хазуру Мехтаджи Махараджу. Ныне тот был воплощением Бога на земле для колонистов.
Он оказался весьма уклончивым Богом. Мы пытались встретиться с ним, но он не шел нам навстречу. Однажды мы рано утром отправились в поле с большой группой, которая проводит несколько часов, трудясь в поле, прежде чем отправиться в контору, школу или на фабрику. Сам гуру был с группой, и мы лелеяли великие надежды наконец с ним встретиться (в самом деле, мы для того и присоединились к ним), но он все время ухитрялся быть в нескольких акрах от нас. Наконец, за день до нашего отъезда, секретарь колонии умудрился устроить нам встречу с гуру. На пути к его кабинету нам показали дом, где жил духовный вождь. Он был точно таким же, как и все его соседи по ряду, скромным и ничем не выделяющимся. В конторе мы обнаружили застенчивого маленького человека, которому было очень стыдно, что в его простом кабинете был кондиционер. Это было необычно для колонии, и он постарался объяснить нам, что его последователи навязали ему эту чрезвычайную роскошь ввиду неважного состояния здоровья. Он был смиренно дружелюбен, но не сказал ничего важного, что бы я запомнил. И мы ничего не почувствовали, не считая того, что если Бог есть полное смирение, то этот человек мог быть воплощением Бога; но он был определенно неохотным воплощением и тщательно скрывал любые иные признаки своей божественности — по меньшей мере от нас.
Секретарь, Бабу Рам Джадоун, восполнил своим сердечным гостеприимством и желанием помочь все недостатки своего скромного вождя. Он проводил вечера, просиживая с нами у маленькой гостиницы, рассказывая о вере Радха Соами и ее Сабдха Йоге, в которой человек концентрируется во время медитации на внутренних звуках анахат. Он также любил вспомнить прежние дни и рассказывать анекдоты о двоих английских писателях, Йитсе Брауне и Поле Брайтоне, которые жили вместе в той же гостинице в начале 30-х годов.
Я знал, что в Индии было к тому времени около двадцати колоний Радха Соами, каждая с собственным гуру. Мы посетили несколько из них, включая большую колонию в Беасе близ Амритсара, где около 600 тысяч человек верили, что их добрый вождь, Чаран Сингх Махарадж, есть истинное воплощение Бога. Мы обнаружили, что каждая колония, которую мы посетили, имела в точности ту же идею о своем вожде.
Вечером перед отъездом из Дайалбага я отважился спросить секретаря, интеллигентного человека, что он думает относительно расхождения в вере, развившегося в культе в течение столетия его существования после 1861 года.
«Все ли вожди обладают божественной силой?» — спросил я.
— «Считаете ли вы, что они все суть воплощение безграничного Брахмана?» Мы с женой были единственными, кто сидел с ним под деревом перед гостиницей.
Он подвинул свое кресло и после минутного молчания ответил: «Нет, возможно лишь одно воплощение Бога в каждое данное время».
— И это ваш вождь?
— Да.
— Значит, все другие ошибаются?
— Боюсь, что да.
— Что ж, вы без сомнения имеете достаточные основания для такой уверенности, но каким образом мы — или любой чужой человек — можем знать, кто из вас прав? Как нам определить, в ком из многих вождей заключена божественность, и имеется ли она в нем вообще?
Морщинистый добрый маленький человек задумался, прежде чем ответить: «Тридцать лет назад я сидел здесь с несколькими людьми, слушая нашего вождя, Сахабжи Махараджа. Поль Брайтон задал ему тот же самый вопрос. Я очень хорошо помню ответ, который дал ему Его Святейшество…»
— Каков был его ответ? — спросила Айрис.
— Молитесь каждодневно Богу, чтобы он привел вас к человеку, в которого он ныне воплощен. Я предложил бы вам теперь то же самое. Такая молитва несомненно удостоится ответа”. Он замолчал, а потом добавил с мягкой улыбкой: «И когда это случится, пожалуйста, напишите и дайте мне знать».
Я задумался, имел ли он в виду: «Напишите и сообщите, что вы возвращаетесь сюда». Потом вспомнил, что Брайтон не возвратился в Дайалбаг, а нашел своего гуру в Рамане Махарши из Тируваннмалаи.
