Рано утром Элена получила сообщение с неизвестного номера: «Ваш муж в доме у поля. Один». Она сразу перезвонила на тот номер – недоступен. Встревоженная, набрала Диего, он не ответил и не отвечал все утро. Тогда Элена разбудила Альфонсо:
– Там что-то с Диего. Он не отвечает.
– Мало ли что? Просто выключил телефон…
– Не знаю. Мне тревожно. Надо ехать.
– Ты уверена?
– Нет, я не уверена! Я ни в чем не уверена. Поэтому надо ехать.
Альфонсо пожал плечами:
– Ладно. Я высажу тебя недалеко от дома и подожду в машине. Как разберешься, позвонишь мне.
Как всегда, он подогнал винтажный кабрио, сверкающий бирюзовой краской. За пять часов они долетели до Тринидада, проехали город и половину сахарной долины и заглохли почти у самого дома полковника на перекрестке дорог среди полей. Элена никогда не была здесь. Альфонсо указал направление к дому – через поле.
– Полезем в эту чащу? – засомневалась Элена.
– Так ближе.
– Ты здесь бывал?
– Нет, с чего бы. По навигатору смотрю. Это только кажется, что через поле не пройти.
И он вошел в чащу, будто растворился. Элена испугалась, что потеряется, и шагнула следом. И правда, идти можно было, но петляя и протискиваясь. Альфонсо прокладывал дорогу, держал направление непостижимым для Элены образом. Идти за ним было нетрудно, приходилось только уклоняться от разгибавшихся стеблей, норовивших хлестнуть по лицу.
– Ты любишь мужа? – услышала она сквозь шелест и треск.
– Это зачем сейчас? К чему?
– Ну, мы же к мужу идем… – Он шагал не оборачиваясь.
– Не понимаю, зачем ты это говоришь?
– Ты не ответила.
– Послушай… я не готова сейчас к таким разговорам!
Некоторое время шагали, шелестели.
– Он тебя бросил. Бегал от тебя всю жизнь…
– Альфонсо! Какая муха тебя укусила? Я не хочу об этом говорить!
– Тебе же хорошо со мной. Зачем он тебе?
– Перестань!
– Зачем ты идешь туда?
Нет, правда, он на солнце, что ли, перегрелся?
Остановились. После хруста, шелеста и треска стало очень тихо.
– Чего ты добиваешься? – Она еще старалась говорить спокойно.
– Тебе не надо туда, – сказал он с пугающей и совершенно не свойственной ему серьезностью.
– Я только посмотрю, что с ним… – Она почти извинялась.
– Не надо туда ходить. Там все уже случилось.
– Что случилось?
– Все случилось. Или случится, что в принципе одно и то же.
Она испуганно смотрела в его неподвижное и теперь совсем незнакомое лицо.
– Милый, что с тобой?
– Милый? Я – милый? Живешь со мной, а чуть что – мчишься к нему. Ты даже не знаешь, случилось ли что-то, а бросаешься сломя голову.
Она задохнулась и не сразу смогла заговорить.
– Это что за сцена! Ты не мог найти другого места и времени! И вообще, что за права ты на меня предъявляешь?
Она никогда не видела его таким – отчужденным, пустым.
– Ты должна выбрать, я или он, – сказал Альфонсо.
Нет, не сказал – огласил, как приговор, и Элена поняла с пронзительной определенностью: оно может убить, оно – это незнакомое ей существо. Элена попятилась, и тут же осталась одна: стоит только сделать шаг, и чаща смыкается вокруг, как вода. Она больше не видела это существо и побежала, ломая стебли. Кто он? Или оно? Зачем он завел ее сюда? Маньяк? Погони она не слышала и уже подумала было, что спаслась, но вдруг справа в редких просветах зелени заметила мелькающую фигуру. И услышала голос.
– Да послушай…
– Кто ты? – кричала и бежала.
– Ты меня боишься? С чего вдруг? – отозвался он неизвестно откуда.
– Кто ты?!
– Ты знаешь, кто я.
Он говорил, а не кричал и двигался бесшумно, будто летел, не прилагая к этому усилий.
– Больше не знаю!
Дальше бежать не могла, брела, цепляясь за гнущиеся стебли.
– Давай поговорим, – его голос витал. – Куда ты, вечно брошенная?
Она влачилась в тростнике. Это расплата! Всегда чувствовала, что ее грехопадение с этим мальчиком кончится чем-то ужасным. Остановилась, ничего не слышала, кроме собственного дыхания. Может, оно отстало, потеряло ее? Но нет.
– Он никогда не вернется. Нет такого варианта. Поедем в Гавану и будем жить долго и счастливо.
Его негромкий голос окружал ее, обволакивал.
– Кто ты?
– Тот, кто предан тебе. Я всегда буду с тобой, но пока он там… он мешает.
– Что значит – мешает? Что ты задумал?
– Просто не ходи туда.
– Ты больной? Оставь его в покое! И меня!
Послышался вздох, что как-то совсем не вязалось с бесплотностью и пространственной неопределимостью голоса.
– У тебя есть три пути: первый – уехать со мной, и тогда он умрет, а мы будем вместе; уехать без меня, и тогда он умрет, и мы не будем вместе. И третий – пойти к нему, и тогда… нет, не скажу, просто прошу – не ходи.
С безумцем лучше поддерживать диалог.
– Почему ты не скажешь, что будет в третьем случае?
– Вопросы задавать нельзя. Решай. Три пути тебе предложены, других подробностей не будет.
И тут она вспомнила что-то и снова испугалась до холодеющих кончиков пальцев.
– Три пути… Я уже слышала про три пути… Это ты убил Карлоса?
– Карлоса убил ревнивый муж проститутки.
– Я слышала, как один парень говорил с Карлосом про три пути… Так это был ты? Это был ты?!
