Элена уже слышала про «три пути» в тот самый день, когда познакомилась с Альфонсо и он рассказал ей, что видел Диего вместе с Карлосом в баре. Она сразу поняла – это заговор! Снюхались за ее спиной Карлос и Диего. Мало того, что Карлос не исцелил Диего от его позывов к бегству, так теперь, когда эта черная сука в коме, он мутит что-то, чтобы ее вылечить! Конечно! Что же еще может их связывать? Вероятно, предатель Карлос сам нашел предателя-мужа и предложил ему вылечить его девку, чтобы заработать еще и на этом. Сволочи!
Элена пришла в бешенство от двойного предательства, и тут ее новый поклонник, улыбчивый Альфонсо предложил свою помощь. Он готов был отправиться с Эленой в Тринидад хоть сейчас. Конечно, она догадывалась о природе его альтруизма, но решила об этом пока не беспокоиться.
В общем, Элена бросилась в погоню вместе с Альфонсо на его длинном белом «бьюике», чтобы найти этих двух предателей и плюнуть каждому в лицо!
В Тринидаде Элена пребывала в прострации и доверила Альфонсо все «следственные» действия. И он как-то быстро обнаружил квартиру, где остановились два предателя, а также проследил за ними до бара, где они засели пьянствовать. Элена хотела сразу войти и закатить им скандал на публике, но Альфонсо отговорил ее. Он предложил сначала послушать, о чем они там болтают, чтобы понять, что они задумали, и всё устроил просто на удивление. Он с кем-то договорился в том баре и провел Элену с черного хода к перегородке, отделяющей кухню от зала. Ни повара, ни официанты не обращали на них внимания, будто их и не было. Элена за тонкой переборкой могла слышать и видеть через щель Карлоса и Диего, сидевших за ближним столиком. Альфонсо тут же исчез, пообещав вернуться за ней через полчаса.
– Скажи, в чем разница, я хочу понять, – приставал Карлос к Диего.
– Что ты хочешь понять?
– Вот у тебя было три женщины в жизни…
Тут Элена вся обратилась в слух.
– Кстати, в это трудно поверить, – вещал Карлос, – но ты ведь не трахался больше ни с кем, кроме этих трех, я же знаю. Ты их любил, трех, но делал с ними одно и то же. Спрашивается: в чем разница? Или лучше так: которая из трех – та самая?
Диего молчал. Элена вглядывалась в его плечи и затылок, пытаясь угадать ответ, не видя его глаз, и, если бы он хотя бы шевельнулся, она прочла бы что-то даже по этому движению, но он не шевелился. А Карлос продолжал:
– Всегда одно и то же: твои безумства, страдания, свидания – не говоря уже о постели. И, справедливости ради, даже безумства твои разнообразием не отличались – так, легкие вариации.
Вот как. А Элена всегда думала, как им повезло, что у них случился такой невероятный, неповторимый роман длиною в жизнь.
– Иди к черту, – сказал Диего.
Элена вздрогнула, будто муж послал ее.
Карлос еще долго допытывался, какая разница между женщинами, если все они одинаковы. Идиот. В баре шумели, играли музыканты, и она не все слышала, только обрывки фраз:
– …Почему ты влюбляешься снова, хотя еще любишь? – вопрошал Карлос. – Почему нельзя влюбиться в одну и тем ограничиться?
А вот это вопрос. Тут у стойки бара загалдела, захохотала компания, и, к досаде Элены, ответ Диего потонул в шуме, а следующую фразу Карлоса она расслышала только через пару минут.
– Хорошо. Упростим задачу. – Карлос все больше распалялся. – Возьмем твою последнюю, Клаудию эту. Что в ней такого?
Диего пробормотал негромко и будто лишь для того, чтобы отвязаться:
– Я могу смотреть бесконечно, как она ест апельсин.
Элена хорошо расслышала каждое слово. И безразличие в голосе мужа не могло ее обмануть. О важном он всегда говорил без эмоций.
Карлос тут же разразился иронической тирадой, язвил, кричал, хохотал, но Элена уже не слушала и не смотрела. Первым ее движением было выйти сейчас в зал и влепить мужу пощечину, чтобы прозвенела на весь бар, на весь мир. Но нет. Она боялась, что после апельсина ее вырвет прямо им на стол. Кажется, ей было трудно даже встать и идти, но она встала, и пошла через кухню, и оказалась на заднем дворе бара. Вышла в переулок и на площадь, полную огней и голосов. Хватала воздух ртом, будто ее ударили под дых… Вот он какой, его рай: черная сука кладет в рот дольку апельсина, сжимает ее белыми зубами, пережевывает, причмокивая, и ее губы, влажные от сока, шевелятся, сжимаются, изгибаются, трутся друг о друга, как два пухлых совокупляющихся слизняка. Розовая долька апельсина между ее черных ляжек – вот и все, что ему нужно…
В потоке туристов Элена добрела до лестницы, ведущей от собора наверх к улице Амаргура (горечь). Села на ступеньку. Сверху селевым потоком скатывалась музыка. Мимо сновали ноги. Она боролась с тошнотой и поборола.
Карлос сволочь. Он ничего не сделал, не выполнил ни одного условия их договора. Но зачем Диего торчит здесь с ним? Зачем они вообще сюда приехали? Убить их! Попросить Альфонсо, чтобы достал ей пистолет. Что-то подсказывало Элене, что для ее улыбчивого мачо это не проблема. Она набрала номер Альфонсо – вне зоны…
