Через полчаса, отдышавшись, она шла к себе и увидела Карлоса. Он стоял с какой-то бабой в переулке неподалеку от того самого бара. Диего с ним не было, зато был высокий черный парень. Альфонсо? Пораженная Элена подошла ближе. Нет, это был не Альфонсо, и он пререкался с Карлосом. Элена прошла еще ближе и остановилась в тени колоннады в десятке шагов от компании. Карлос с пьяным напором кричал в лицо парню.
– А что ты мне сделаешь? Она придет, придет! И это совершил я, а ты только бегал у меня на подхвате.
– Ого! – усмехнулся парень, похожий на Альфонсо.
– Да, это ты их собрал, но по моему плану!
Парень смотрел на Карлоса с иронией, но и с некоторым изумлением. Девка, стоявшая в стороне, тоже, кажется, растерялась. Элена вспомнила, что видела ее у стойки в баре. Карлос ее снял?
– А ты не много на себя берешь? – сказал парень.
– Она придет, ты знаешь. И даже если ты убьешь меня, она придет!
Кто придет? Куда придет? Независимо даже от прозвучавшего «убьешь», эта сцена пугала. И девку этот разговор тоже напрягал.
– Слушай, пойдем уже, – потянула она Карлоса за руку, но он не двинулся с места и отдернул руку.
– Я там, во мраке, я перетекаю вместе с кровью – из потока в поток, – декламировал Карлос. – Я в его крови и в ее, я в крови каждого. Я такой же, как ты…
– Ты ошибаешься, – сказал парень.
– Не знаю, что тут у вас за дерьмо, но с меня хватит, – заявила девка. – Ты идешь?
– Закройся, – сказал ей парень небрежно.
И она не сказала больше ни слова и не двинулась с места.
– Я уже не здесь, – сказал Карлос.
– Не здесь? – усмехнулся парень. – А шлюха тебе зачем?
– А ты разве не спишь с чужими женами? – парировал Карлос.
Элена вздрогнула. Парень перестал улыбаться.
– Когда это свершится, я стану рядом с тобой, – сказал Карлос.
Тут парень расхохотался.
– Ты уже видишь себя глиняным идолом в каждом доме рядом с оришами? Маленький божок в нелепой шляпе.
– Я уже рядом с тобой! – провозгласил Карлос.
– Ну-ну, – вздохнул парень. – У тебя есть три пути. Первый: ты уезжаешь и забываешь о поле и о девчонке – тогда ты проживешь пятнадцать лет, три месяца и девять дней. Второй: ты сейчас же идешь на поле, выкапываешь череп и сжигаешь его, а пепел развеиваешь в тростнике – и тогда ты проживешь еще тридцать пять лет, десять месяцев и семнадцать дней. И третий путь: ты продолжаешь мутить то, что ты мутишь, – и тогда ты проживешь два часа, тринадцать минут, шесть секунд…
– Да пошел ты, принц! Кокосовый бастард! Что ты сделал? За что первые барабаны тебе и первые слова? Я умерщвлял себя, горел и плавился. А чем заслужил ты? Просто тем, что родился принцем и умер? Я выше тебя, ваше высочество!
Он схватил подружку за руку и потащил ее, замороженную, за собой.
– Доброй ночи вам обоим, – улыбнулся парень и ушел в другую сторону.
Элена осталась в тени галереи, напуганная, растерянная. Эти двое говорили о чем-то непостижимом, нечеловеческом. Кто этот парень, предрекающий варианты смерти с точностью до секунды? А этот Карлос – он, как русская матрешка, состоит из множества фигурок, вставленных одна в другую. И где там самая маленькая, самая тайная в сокровенной глубине? Элена хотела пойти за Карлосом, но ноги не послушались, не пошли. А преследовать парня ей даже не пришло в голову. Она набрала Альфонсо, и он ответил, что ждет ее с нетерпением в гостевом доме. Когда она пришла и рассказала ему обо всем, он только посмеялся: Карлос ненормальный, и такие же ненормальные его окружают, вот и всё.
И она успокоилась и отдалась ему, первый раз – не мужу, и забыла о муже и Карлосе, и о дольке апельсина, и о разговоре в темном переулке. Конечно, не взаправду забыла, а просто сбросила с себя на время все, что мучило ее последние дни, годы, жизнь – скинула вместе с одеждой.
Когда к полудню они, изнуренные и благостные, вышли из своей комнаты и сели за стол, хозяйка вместе с завтраком подала им новость: какому-то мужику по имени Карлос отрубили голову.
Марио влил полковнику в рот несколько глотков рома, и себе тоже, и продолжил:
– Еду, значит, ночью и вдруг – глазам не верю – перед машиной в свете фар голая девчонка. Совершенно голая! Ну просто в чем мать родила – и такая красотка! Торможу. Думаю – за ней гонятся насильники. Уже, значит, они ее… раз она без одежды. И ведь села ко мне, не побоялась. Сказала, что ее похитили какие-то мужики, и больше ничего не помнила. Так это ты ее насиловал в фургоне?
– Лечил. Я уже говорил тебе.
– Угу, лечил, так что ей память отшибло… Ну, я снял с себя рубашку и шорты и отдал ей, а сам остался в одних трусах. И повез ее. Хотел отвезти в полицию, но она… такая красивая… да и сама не хотела… Ну и привез ее домой, сначала чтобы просто переночевала, в себя пришла, а потом… Она сама захотела остаться…
– Заявишь на меня в полицию, я скажу, что ты мой сообщник. И вообще ты держал у себя женщину без документов.
– Да она сама!
– А кто там знает?
– Ты мне угрожаешь? Это ты связан, а пистолет у меня.
И, будто спохватившись:
– Так куда он ее повез?
– Я не знаю.
