– Да куда угодно. В «Аялу» она ходила. Клуб такой, «Аяла», в пещере. Там все иностранцы тусуются. И вообще пройдитесь по барам. Она всегда находила, кто там ей за выпивку заплатит. И на Старую площадь сходите в Тринидаде, где Каса-де-ла-Му́сика.
Клаудия рассказывала, что родители у нее умерли, а вырастила ее тетка.
– Где живет ее тетка?
– В Тринидаде возле церкви. Дом видно с площади. Один раз мы туда ходили. Она оставила меня на скамейке, а сама пошла. Такой домик розовый…
Полковник нашел дом с облупившимся розовым фасадом на следующий день. Тетку звали Майра – лет пятидесяти, высокая, но и широкая. Она подумала сначала, что полковник из полиции – он подготовился: побрился и надел чистую рубашку. Представился, не вдаваясь в подробности: полковник Альварес.
– Не знаю, где эта проститутка! – тут же вскипела тетка Майра. – Не видела ее уже два года. Она даже не зашла ко мне, когда с Гаити вернулась. Чертова сука!
– Не любите племянницу.
– А за что мне ее любить?
– Вы же ее воспитали.
– Да, был такой грех, воспитала… Только не мое это воспитание. Не учила я ее путаться с иностранцами.
– От чего умерли ее родители?
– Умерли? С чего вы взяли? Они в Мексике живут.
Полковник не смог совладать с лицом.
– А вы не знали? Это же в ее деле должно быть… Подождите, вы не из полиции?
– Нет. Мы работали вместе. Я полковник медицинской службы…
– А… Полковник… Тот, с Гаити?
И эта знает.
– Значит, была у вас Клаудия после Гаити?
Тетка разглядывала полковника.
– Вы вроде приличный человек. Я понимаю – туристы, они за этим сюда и едут. За этими… Но вы-то, вы доктор, военный, белый…
– Вы знаете, где она?
– Нет, не знаю.
– Я не полицейский. Мне просто нужно знать, что с ней все в порядке.
– Вы на ней женитесь?
Полковник не ответил. Посмотрел на фото юной Клаудии, стоявшее на комоде в затейливой рамочке.
– Я так и думала. Никому она не нужна, тем более – с ребенком.
И снова полковник не смог сохранить лицо. Он видел в патио мальчика лет пяти, когда входил.
– А вы не знали? Конечно! Она просто сука. С детства такая. В пятнадцать лет соблазнила собственного дядю! Да, моего брата и брата своей матери! Сбежала с ним, потом бросила ради какого-то молодого – и пошло-поехало! От мужика к мужику! Прижила ребенка – сама не знала от кого – и подкинула его мне, как только перестала кормить грудью. Она просто тварь. У нее один трах на уме!
Тетка вся колыхалась и перекатывалась обильными телесами под обтягивающей майкой, но чувствовалось, что ей хорошо. Обличительная речь, отрепетированная сотнями выступлений, на самом деле доставляла ей горькое наслаждение. Что у нее еще есть в жизни, кроме беспутной племянницы, похождения которой можно описывать в цветах и красках всем, кто желает слушать? Это как любимый сериал с перипетиями и страстями – горячая тема посиделок с соседками на улице. И конечно он, полковник, явившийся сюда во плоти, был долгожданным продолжением и даже поворотом сюжета.
– Да, она приходила ко мне после Гаити. Сказала, что у нее теперь военный, полковник, может, генералом станет…
Тетка Майра вглядывалась в лицо полковника, улавливая малейшие движения его души, но он уже взял себя в руки и держал удар с невозмутимостью, достойной его чина.
– Может, она у дяди?
– Это вряд ли.
– Но вы не уверены?
– Я не знаю. С тех пор, как он сделал это с Клаудией, вернее – она с ним сделала, мы с братом не общаемся.
Инцест, скандал, брошенный ребенок – и фото в рамочке, любовно выставленное на комоде. Так ли ненавидит тетка Клаудию? Может, даже завидует ее свободному падению, жалеет, что в свои лучшие годы не шагнула в пропасть, не падала, замирая сердцем. Где ее муж? Где ее дети?
– Дайте адрес брата, телефон…
Уходя, полковник посмотрел на мальчика, возившегося в патио с пластиковым экскаватором. Он и правда был похож на Клаудию.
– Купите парню что-нибудь, – полковник сунул Майре в кулак пару купюр.
Выйдя от тетки, он помчался на велосипеде, лавируя между людьми, лошадьми и машинами. Майра могла соврать ему абсолютно во всем, а это значило, что она уже сейчас звонит брату, предупреждает Клаудию, и та уже собирает вещи. Или уже бежит из дома, бросив все. Почему она должна бежать? А почему она до сих пор не нашла его? Почему она прячется?
Пять кварталов полковник пролетел за три минуты. В толчее узкой улицы легко было наблюдать за домом по названному теткой адресу. Никто не выходил и не входил. Постояв четверть часа, полковник подошел к дому и нажал кнопку звонка. Мужик, сидевший на тротуаре с овощами, сказал, что Антонио нет и он будет завтра.
На террасе бабочки мохнатыми крыльями размазывали электрический желток. Сверчком насвистывала во мраке маленькая зеленая лягушка. И темная стена тростника, едва проступавшая сквозь марево маслянистого света, стояла перед полковником, как вечная и неодолимая преграда.
