– Вижу, что не готовы. Но ничего – мы все чему-то учимся впервые, – Картер поманил за собой и, вальяжно прихрамывая, зашагал в сторону академии. – Как учил великий Сунь-Цзы: быть чрезмерно жестким со своими солдатами глупо, ведь ты будешь их бояться. Но если и вовсе их не наказывать, они станут опаснее врага. Это знание особенно полезно в море, когда вокруг – тысячи лиг воды, и помощи ждать не от кого. А на твоих плечах – целый плавучий город со своими законами, преступниками и судами. Однако не нужно много ума, чтобы держать всех в узде, ведь все кодексы давно написаны, а методы отточены. Для порядка, – Даллас покосился на меня и выпустил струйку дыма, – нужна воля. Ведь матрос для капитана – что сын родной. И порой бывает крайне сложно наказать его в соответствии с проступком. Но если этого не сделать, хаос поглотит весь экипаж со скоростью лесного пожара. Нужно четко различать благодушие с попустительством, а справедливость с мягкотелостью. Иначе, господин ректор, корабль никогда не достигнет берега, а капитан – цели.
Мы вошли в холл, где у весов уже построились студенты и преподаватели. Я хотел встать рядом с ними, но Картер опустил предо мной трость, точно шлагбаум. Вперед вышел офицер с рыжими усами и выставил перед собой небольшой мешочек, где, судя по характерному хрустящему звуку, находились игральные кости.
– На флоте таким образом обычно выбирают палача, – лорд вынул из кармана черный кубик и положил в мешок, после чего приспешник тщательно его потряс. – Темная кость для того, кто исполнит наказание, ибо виновный уже известен. Но мы на суше, и я решил немного изменить правила. И, пользуясь правом победителя в споре, назначаю палачом вас, мистер Романский.
Второй офицер протянул мне плетку-девятихвостку из толстенного пенькового каната. Канат сперва распустили на три веревки в палец толщиной, а их – на три тонких жгута с завязанными узелками. Всякой жести вроде вплетенных в концы лезвий или когтей не заметил, но даже такая плеть сможет причинить невыносимые страдания.
– В конце концов, кому как не ректору наказывать своих подчиненных и учеников. Впрочем, – налетчик ехидно сощурился, – вы можете передать это право любому из нас. Но мы, уж поверьте, сдерживаться не станем.
Я сжал шершавую оплетку в холодных влажных пальцах. Рукоятка при том находилась на уровне пояса, а концы стелились по полу – такой длины они были. Страшно представить что будет, если с размаху приголубить такой прелестью по спине. И ладно парня, а если жребий выпадет девушке?
– Так как виноваты в недоборе все, один из вас разделит общую вину. По удару за каждого – итого двадцать плетей. А теперь берите кости, и да сохранит Фортуна ваши шкуры.
Первым из строя шагнул Одинцов с явным намерением вызвать огонь на себя.
Это был бы отличный вариант. С одной стороны, такой бугай без труда выдержит и более жестокую порку, а с другой хорошая выволочка пойдет на пользу этому наглому буйному медведю.
Вот только вероятность взять «джек-пот» в первом ходу – самая маленькая. Из моих увлечений теорией вероятности (думал научиться обносить казино – ага), я знал, что шанс вытащить черный кубик равен единице, деленной на количество кубиков в мешке.
Но как вскоре выяснилось, после каждого жребия «корзина» обнулялась – Олег Игоревич вытащил белую кость, после чего получил приказ бросить ее обратно. А перед тем, как подошел второй участник, мешок как следует встряхнули, тем самым сбросив счетчик на исходную позицию.
Вторым шагнул Захар, за ним Рауль. Понятно, что мужчины пытались оградить студентов и женщин от истязания, вот только обоим не повезло. Третьим хотел выйти Карл Васильевич, но его опередил Бейкер.
– Позвольте мне, профессор.
Вот уж не ожидал такого рвения от робкого студента. Но удача отважному пухляшу и не улыбнулась – как и всем остальным юношам. Чародеи бесстрашно подходили к британцу, с вызовом смотрели в глаза и с гордо поднятым подбородком касались костей, но заветный приз не вытащил ни один из храбрецов.
Настал черед женской половины коллектива. Блок тут же подалась вперед, но ее остановила Вивьен со словами:
– Уступите, леди. Я предпочитаю пожестче.
Но и красноглазую ждала неудача. Зых после недолгих сомнений хотел занять свою очередь, однако Алина вежливо заступила старику дорогу.
– Не сейчас. Подождите еще.
Дрожащая ладонь скрылась в горловине, пошелестела немного и вынырнула обратно. И на бледной коже отчетливо проступил черный кубик.
Зараза…
Рыжая вздохнула и сжала губы, однако отнекиваться от жребия не стала.
– Закон суров – но это закон, – с ухмылкой изрек Даллас. – Пожалуй, раз уж метка выпала даме, я проявлю великодушие и позволю передать ее… – в холле воцарилась напряженная тишина, – но только другой даме.
– Алина! – Вивьен шагнула к подруге. – Дай мне…
– Нет, – без раздумий сказала проректор и добела сжала кулак. – Это – моя доля, и мне ее нести. Делайте, что должно.