После визита боевой настрой заметно поубавился, а тревожных дум, наоборот, стало еще больше. Ева меж тем куда-то запропастилась, и я принял стопку джека в качестве успокоительного и лег спать. Заснул на удивление быстро, зато встал ни свет ни заря, долго ворочался под одеялом, покуда мягкая перина не превратилась в ложе йога с гвоздями.
Предстоящее наказание лишило покоя и сна, и я чувствовал себя как перед походом к стоматологу для лечения гнойного пульпита. Который, как известно, не берут анальгетики, и терпеть всю процедуру придется на живую от начала и до конца.
Я пытался утешить себя тем, что Картер вряд ли станет пытать до полусмерти – все таки я крайне важен для исполнения его плана. А если и устроит нечто подобное, то развитая магическая медицина быстро поставит меня на ноги. Правда, наличие клириков могло сыграть и в обратную сторону – зная, что меня могут буквально вытащить с того света, Даллас легко осмелится на самые зверские истязания.
Впрочем, чего гадать? От судьбы не уйдешь, а с подводной лодки (ну, или из осажденного города) не сбежишь. Оставалось только надеяться на лучшее и готовиться к худшему. И раз уж сон не шел, а кусок не лез в горло, я решил немного прогуляться в компании мистера Дениелса и подышать свежим воздухом.
Я наспех облачился в серую тройку, накинул сверху легкий плащ и фетровую шляпу, после чего спустился в холл. Несмотря на сгустившийся под утро туман, площадь перед академией оставалась девственно чистой, и с высокой лестницы открывался отличный вид на прилегающие дугой кварталы.
Глотнув из загодя припасенной фляжки, я неспешно побрел по направлению к подернутому мороку парку. И прогулка оказалась полезной не только для здоровья, но и для осознания творящихся в городе вещей. Ведь с высоты моей башни все кажется далеко не таким страшным, и можно даже подумать, что ничего серьезного не происходит, однако при первом же взгляде на улицы все вставало на свои места – с ублюдками нужно кончать как можно скорее.
Прежде чистые – без пылинки – тротуары теперь устилал мусор: битые бутылки, вощеная бумага и объедки, а моча и блевота на резных полуколоннах были столь же обыденными, как лужи в дождь. На каждом перекрестке стояли блокпосты, но так как жители даже не думали оказывать сопротивление, налетчики быстро впадали в скуку и пытались залить ее ворованным алкоголем.
Однако просто так пить не интересно – надо поиздеваться над прохожими, показать свою удаль над беззащитными людьми, поэтому те старались держаться от перекрестков как можно дальше. И первыми, кто перестал выходить на работу, стали дворники, ведь им доставалось от пьяной солдатни больше других.
Как я понял, почти весь город работал исключительно на снабжение магов самым необходимым. И вокруг площади сплошными рядами тянулись ателье, мастерские, книжные магазины, рестораны и бутики. В начале оккупации там еще пытались торговать, но затем в спешке закрыли витрины ставнями и вынесли столько товара, сколько успели.
А что не успели – вынесли хреновы альбионские викинги, таща на свои корыта все, что плохо лежало. И раз Даллас ни коим образом не пресекал подобные бесчинства, значит считал их не мародерством, а сбором заслуженных трофеев, что лишь подтверждало его славу бесчестного морского разбойника.
Но рано или поздно выродки пресытятся и виски, и грабежом, и перейдут на более тяжкие преступления. И как вскоре выяснилось, поползновения в эту сторону уже шли полным ходом. Стоило мне добраться до парка, как из-за угла донесся сдавленный женский крик.
Около разгромленного кафе кучковались красные камзолы, а к ним под конвоем тащили девушку в кремовом платье. Та пыталась вырваться, но это лишь раззадоривало подонков. Не нужно быть гением, чтобы понять – ее ведут явно не чаем угощать. И несмотря на вспотевшие ладони и гулко ухнувшее сердце, я резко развернулся и направился прямо на них.
Солдаты, хоть и успели накатить с утра (либо же не протрезвели с ночи), тут же срисовали незваного гостя и сняли с плеч карабины. Я развел руки в стороны, демонстрируя исключительно мирные намерения, и широко улыбнулся, хотя самого подташнивало от страха и чертей напротив.
Но пройти мимо я бы не смог – ни раньше, ни сейчас. Я бы вряд ли одолел негодяев в честном поединке, поэтому всегда носил с собой всякие приколы вроде перцового баллончика и не стеснялся поднимать шум. Обычного этого вполне хватало, чтобы спугнуть шваль, а уж теперь таких приколов имелся целый арсенал.
– Halt! – гаркнул самый молодой морпех. – Who goes there?
– Matthew Romansky. Rector of the Academy and mayor of the city, – ответил по-английски.
Бойцы тут же встрепенулись и нацелили на меня оружие, будто я сказал, что собираюсь сжечь их всех к едреной матери. Похоже, ребятки страсть как боялись колдунов – особенно вражеских. И несмотря на тычущие в грудь стволы, я приосанился и расправил плечи, чувствуя власть над залетными придурками, как мастер спорта по боксу – над малолетней гопотой.
– Что вам здесь нужно? – дрогнувшим голосом выкрикнул постовой. – Решайте вопросы с капитаном.