— Вы можете соединить нас в четыре часа, — сказал я, положил трубку и, упав на кровать, уснул, как ребенок.
Разбудил меня телефонный звонок. Я взглянул на часы. Было ровно четыре. Звонил Макаллистер.
— Я пытался дозвониться до тебя весь день. Где тебя черти носят.
— Я спал.
— Спал? — закричал он. — У нас собрание совета директоров в кабинете Нормана. Сейчас мы идем туда.
— Ты не говорил мне об этом.
— А как я, черт возьми, мог сделать это, если твой телефон не отвечал?
— Соедините меня с генералом Гэддисом, — сказал я. — Думаю, что он остановился в отеле.
В ожидании я закурил сигарету. Через минуту в трубке раздался голос:
— Говорит генерал Гэддис.
— Генерал, это Джонас Корд. Я в номере триста один пятнадцать. Хочу поговорить с вами.
— Нам не о чем говорить, — холодно ответил генерал. — Вы просто молодой грубиян.
— Я собираюсь говорить не столько о наших делах, сколько о вашей жене.
Я услышал, как он заскрипел зубами от ярости.
— О моей жене? Какое она имеет отношение к нашим делам?
— Думаю, что самое непосредственное, генерал. Мы оба знаем, с кем она встретилась сегодня в час в ресторане. Наверное, Министерству обороны не понравится, что основной причиной отказа от КЭ-4 является просто ревность. — В трубке повисла тишина. — Между прочим, генерал, — спросил я, — что вы пьете?
— Виски, — машинально ответил он.
— Отлично. Здесь у меня есть для вас бутылочка. Можем мы встретиться через пятнадцать минут.
Я опустил трубку, не дожидаясь ответа генерала, и позвонил в ресторан. В это время раздался стук в дверь.
— Войдите, — крикнул я.
Это были Макаллистер и Дэн Пирс. На лице Макаллистера присутствовало обычное озабоченное выражение, но Пирс улыбался во весь рот.
Явился официант и стал накрывать стол в гостиной. Услышав звон приборов, я почувствовал голод. Я ничего не ел с завтрака, поэтому заказал три сэндвича с мясом, бутылку молока, кофейник черного кофе, бутылку шотландского и две бутылки ржаного виски и две порции картофеля по-французски.
— Ну как дела? — поинтересовался я.
— Берни визжал, как резаный поросенок, — улыбнулся Пирс, — но мы быстро осадили его.
— А что насчет его акций?
— Не знаю, Джонас, — сказал Макаллистер, — он не захотел разговаривать с Дэном.
— Но я все-таки поговорил с Дэвидом Вулфом, — быстро вставил Пирс. — Я посоветовал ему убедить старика продать акции, иначе мы разорим компанию.
— У тебя готовы бумаги? — спросил я Макаллистера. Он понял, что я имею в виду заявление о назначении управляющего имуществом банкрота.
— Они в портфеле. Утром перед собранием я посоветовался с нашими здешними адвокатами. Они думают, что сумеют добиться назначения управляющего.
Я посмотрел на него.
— Похоже, что тебя это не очень радует.
— Не очень. Норман крепкий старик, не думаю, что ты легко свалишь его. Он понимает, что ты тоже много потеряешь, разорив его компанию.
— Ко всему прочему он жадный старый ублюдок и не упустит шанса содрать с меня за это хорошие деньги.
— Думаю, ты прав.
— Мы это увидим очень скоро. — Я повернулся к Дэну. — Ты еще не связался с Риной?
Он покачал головой.
— Я пытался, но безуспешно. Дома никто не отвечает, на студии тоже не знают, где она. Я даже связался с Луэллой, но и она не в курсе.
— Ищи, ищи! Я хочу, чтобы она прочитала этот сценарий.
— Я тоже, — сказал Дэн. — Только она может нас вытянуть. Я переманил из «Парамаунт» Де Молля.
— И как отреагировал «Парамаунт»?
— У меня в кармане телеграмма, которую я получил сегодня утром от Цукора.
— Отлично, — сказал я. — С участием Де Молля фильм выйдет и вовсе грандиозный. Цветной, конечно. Но и стоить будет более шести миллионов. Экранизированная история Марии Магдалины под названием «Грешница»!
— А не слишком ли ты торопишься? — спросил Макаллистер. — Что если она не захочет сниматься?
— Захочет, — сказал я. — Зачем, черт возьми, вы думаете мне нужна компания Нормана? Все, что у него есть, это контракт с Риной.
— Но в ее контракте оговорено, что она имеет право одобрить или отклонить сценарий.
— Этот она одобрит. Должна. Эта чертова штука написана специально для нее.
Пришел официант. Я поднялся с кровати. Не успел он уйти, а я уже съел сэндвич с мясом, выпил полбутылки молока и принялся за второй сэндвич. И в это время пришел генерал. Дэн провел его ко мне в спальню, я представил присутствующих друг другу и попросил Дэна и Макаллистера оставить нас вдвоем.
— Присаживайтесь, генерал, — сказал я, когда дверь за ними закрылась. — Налейте себе выпить, бутылка шотландского на столе.
— Нет, спасибо, — твердо ответил генерал, продолжая стоять.
Я пожал плечами и принялся за третий сэндвич. Пора было переходить к делу.
— Вас устроит, если я уговорю Форрестера уйти из армии?
— Почему вы думаете, что мне это нужно?
Жуя сэндвич, я продолжил:
— Не будем играть в прятки, генерал. Я не мальчик, и у меня есть глаза. Все, что мне надо от вас, так это показательные испытания КЭ-4. Маршрут определите сами. Других условий у меня нет.
— Ну так я прямо сейчас и устрою вам их!
Я улыбнулся.
— И еще более возвысите Форрестера в глазах вашей жены?
