Король спросил у баронов, что они думают относительно совета, поданного графом; они отвечали, что граф говорит правду и что они все с ним согласны. Король и госпитальеры согласились также, как и все другие, кроме магистра тамплиеров. Несмотря на то, король обещал всем баронам последовать совету графа. Тогда все разошлись по палаткам, ибо было около полуночи. Король отправился ужинать. После ужина к нему пришел магистр тамплиеров и сказал ему: «Государь, неужели вы верите совету, который дает вам этот изменник? Он желает покрыть вас стыдом. Вы еще правите недавно, и никогда король этой страны не имел в такое короткое время столь огромное войско. Для вас будет великий стыд, если вы допустите в 5 милях от себя потерять город, в то время как вам предоставляется первый случай показать себя. Знайте, что тамплиеры сбросят с себя белые мантии и продадут все, что имеют, нежели пропустят возможность отомстить за стыд, который мне причинили сарацины. Государь, возвести всему лагерю, чтобы брались за оружие и шли по местам; пусть явится и Святой Крест». Король не осмелился противоречить ему, так как он сделал его королем и выдал ему сокровища короля Англии. Король велел объявить свой приказ, чтобы все вооружились и чтобы каждый строился в своем отряде. Когда бароны услышали королевский приказ, они изумились и спрашивали друг друга, по чьему совету король так действует. Все отправились к палатке короля, чтобы отвратить его от похода. Но король не хотел и слушать и говорил одно: чтобы все шли вооружаться и следовали за ним. Они с неудовольствием взялись за оружие, как люди, уверенные, что в будущем не случится ничего хорошего. В этот день Балиан Ибелин (Bellen Dibelin, один из главнейших баронов Палестины) командовал арьергардом и потерял много рыцарей. Прежде, чем король тронулся с места, турки сделали все, что предсказывал граф Триполи, и начали нападать на него в большом числе…
Теперь я опять расскажу вам о короле Гвидо и его армии, которая прибыла к источнику Саффурии для помощи городу Тивериаде. Когда они только тронулись в дорогу, сарацины начали беспокоить их с фронта, как то предсказал граф Триполи; так что был уже девятый час дня, а они сделали только половину дороги до Тивериады и источников. Тогда король спросил графа Триполи, какой он даст ему совет и что тут делать. Граф дал на этот раз худой совет, а именно — чтобы войско разбило палатки и остановилось. Многие говорили в то время, что если бы прямо напасть на сарацин, то они были бы разбиты. Тут король Гвидо принял и дурной совет, а прежде не хотел верить хорошему. Когда сарацины увидели, что христиане остановились на месте, они весьма обрадовались и расположились так близко от них, что могли переговариться; даже кошка не могла бы выйти из лагеря христиан незамеченной сарацинами. Эта ночь была весьма тяжела для наших, ибо ни человек, ни животное не могли достать себе питья. Они вышли из Рамлы в пятницу; на следующий день приходился праздник летнего св. Мартина перед августом. Христиане провели эту ночь при оружии, и муки жажды еще более увеличились. На следующий день они тронулись вперед, вооружившись и вполне изготовившись к битве, а сарацины, со своей стороны, отступили, не желая начать бой прежде, нежели наступит самый жаркий час дня. Место, где находились христиане, было покрыто вереском.
Сарацины подожгли его, чтобы увеличить страдания наших как от огня, так и от солнца, и продержали их в этом положении до третьего часу дня (по-нашему, до девяти часов утра). Тогда пять рыцарей из отряда графа Триполи отправились к Саладину и сказали ему: «Государь, чего вы ждете? Нападите на них, они беспомощны и все падут». Действительно, пехота открыто бросала оружие и без боя сдавалась сарацинам вследствие мук жажды. Когда король увидел отчаяние наших людей, сдававшихся сарацинам, он приказал графу Триполи напасть первому, так как битва происходила на его земле и ему принадлежало право первого нападения. Граф и напал на сарацин, спускаясь по покатости холма; как только сарацины увидели то, они раздвинулись и дали ему пройти; таким образом граф удалился. После того сарацины сомкнулись и, бросившись на короля, взяли его в плен со всеми баронами, кроме одного арьергарда, который успел уйти. Когда граф Триполи, прошедший сквозь ряды сарацин, услышал, что король в плену, он убежал в Тир. Хотя Тивериада была всего в двух милях от того места, он не осмелился зайти из страха быть взятым в плен: с ним убежали сын князя Антиохии, рыцари, сопровождавшие его, и четыре пасынка графа. Балиан Ибелин, находившийся в арьергарде, ушел и спасся в Тире, куда скрылся и Райнольд, владетель Сидона (Sajettes).
