В этом сражении был потерян Святой Крест, и долгое время не знали, что с ним сделалось. В то время, когда граф Генрих Шампанский сделался государем королевства Иерусалимского, один из братии тамплиеров, участвовавший в сражении, объявил ему: «Государь, если бы можно было найти кого-нибудь в этой стране, кто мог бы меня проводить на место той битвы, то я, наверное, нашел бы Святой Крест, ибо я зарыл его своими руками во время сражения». Граф Генрих призвал одного из своих пеших людей, тамошнего уроженца, и спросил его, может ли он указать место битвы; он отвечал утвердительно и говорил, что может узнать то место, где был взят король. Тогда Генрих приказал ему вести туда тамплиера, зарывшего крест. Последний утверждал, что идти можно только ночью или иначе они попадутся в плен. Они и отправились ночью, рылись целых три ночи, но ничего не нашли.
Когда Саладин разбил и полонил наших христиан, он расположился на отдых, возблагодарил нашего Господа за честь, полученную им, и потом приказал привести в свою палатку всех пленных рыцарей, так и сделали. Привели короля и с ним князя Райнольда, владетеля Керака (Шатийонского), Гумфрида Торонского (мужа Изабеллы, сестры королевы Сибиллы), магистра тамплиеров, маркиза Бонифация Монферратского, графа Иосцелина и коннетабля Эмери, королевского маршала. Все эти вельможи были взяты вместе с королем во время битвы. Происходило же это в субботу, в день св. Мартина летнего. Христиане были поражены в год от воплощения Господня 1187-й, июля пятого дня.
Когда Саладин увидел перед собой короля и баронов, находившихся в его власти, он пришел в великую радость. Он видел, что королю жарко, и знал, что он охотно напился бы чего-нибудь. Тогда он приказал подать полную чашу сиропа, чтобы утолить его жажду. Король, отпив, подал чашу Райнольду, чтобы и он выпил. Когда Саладин увидел, что король дал напиться Райнольду (который еще прежде ограбил его мать в мирное время), человеку самому ненавистному для него, он пришел в гнев и заметил королю, что он весьма недоволен тем, но уже если это случилось, то пусть он пьет, только с тем условием, что это будет последний раз в его жизни. Затем он спросил меч и собственноручно отрубил голову князю Райнольду, потому что он никогда не соблюдал клятву во время перемирий; по приказанию Саладина его голова была провезена по всем городам и замкам, что и было исполнено. После того Саладин повелел взять короля и всех пленных и отвести их в темницу в Дамаск, а сам расположился под Тивериадой».
После разгрома иерусалимских крестоносцев под Хиттином участь латинских государств в Палестине, как и падение Святого Города, казалось, были предрешены.
После поражения при Хиттине большинство крепостей крестоносцев сдалось без боя. Так случилось, например, в Наблузе, Хайфе и Назарете, все жители которых ушли в Тир или Иерусалим. Единственный серьезный бой случился в Яффе, где пришедшая из Египта армия под командованием аль-Аделя, брата Саладина, столкнулась с ожесточенным сопротивлением. Когда городом удалось овладеть, аль-Адель увел все население в рабство. Ибн аль-Асир рассказывает, что он сам купил на рынке Алеппо молодую франкскую пленницу, которую привезли из Яффы:
«У нее был годовалый ребенок. Однажды он упал и расцарапал лицо. Она разразилась рыданиями. Я попытался утешить ее, говоря, что рана несерьезна и что не стоит плакать из-за такой мелочи. Она ответила мне: «Я плачу не из-за этого, а из-за несчастья, которое обрушилось на нас. У меня было шесть братьев, они все погибли. Что же касается моего мужа и моих сестер, то я не знаю, что с ними стало». Из всех франков, живших на побережье, только люди из Яффы подверглись подобной участи».
