Мужчина принял подарки с таким ошарашенным видом, что Лексу стало неловко от своего поступка, и только когда ящеров развернули ехать дальше, тот опомнился и стал горячо благодарить. Он попытался дотянуться до одежд доброго господина, чтобы поцеловать край, но слуги оттеснили безродного обратно к стене.
- Скажите хоть имя, за чье здоровье и благополучие моя семья будет молиться в храме!
- Теперь меня зовут Лекс, - поправил покрывало на волосах красивый парень и поторопил самочку, чтобы она не отставала от Шу.
- Теперь к храму? - уточнил Сканд. -
Еще немного покатаемся и поедем, - согласился Лекс, - а почему дети голые?
- Ну, - почесал голову Сканд, - они же маленькие и пачкаются. А здесь одежду не стирают, а проветривают, да и не моются, если ты заметил. Быстрей бы добраться до моря. Отмоюсь от этого масла!
- В соленой воде?
- Потом сполоснусь пресной, чтобы не чесаться от соли, но это лучше, чем ходить напомаженным, как аристократ! Я от этого сладкого запаха на своем теле просто гибну! Обычно меня натирали простым маслом, на котором еду жарят, а сейчас от этих ароматических масел я зверею! Меня даже Шу не сразу признал!
- Бедняжка, - усмехнулся Лекс, - а я даже где-то рад, что за этим запахом не чувствую этой смердящей вони!
- Сейчас обгоним бочку и станет легче!
Лекс с интересом заглянул вперед, но кроме туши крупного ящера ничего не было видно. Сканд поторопил Шу, и вскоре Лекс увидел, что между двух грузовых ящеров была закреплена большая бочка. Время от времени к ней подбегали подростки и выливали внутрь… говно. Лекс вначале даже решил, что обознался, но потом попытался думать логически (закрыв нос и задержав дыхание), ведь если в городе нет стоков канализации и говно с помоями не стекают по улице, то ведь как-то жители должны избавляться от отходов жизнедеятельности?
Они обогнали дурнопахнущую повозку из двух грузных ящеров и привязанной между ними бочки, и тут Лекс заметил, что из бочки торчали две головы, уже достаточно испачканные нечистотами.
- Это что? - Лекс стегнул самочку, чтобы она быстрее проскочила мимо местных золотарей.
- Это преступники, - Сканд невозмутимо догнал мужа, - мы отрубаем ворам руки, а Чаречаши считает это слишком мягким наказанием. Здесь воров катают в таких бочках целый день. Когда бочка наберется, то охрана начнет развлекать толпу зевак. - Сканд показал на двух воинов, которые невозмутимо присматривали за всем происходящим, - они начнут махать мечом над бочкой и воришкам придется или нырнуть, или проститься с головой. Полную бочку отвезут в сторону садов и опорожнят, а потом отправят обратно в город. За день каждая бочка наполняется раза по три. Чаречаши считает, это правильно – и наказание, и предупреждение тем, кто думает, брать чужое или нет.
Лекс в очередной раз задумался, о подобном наказании он когда-то слышал. Этот мир так странно напоминал Землю, что было как-то не по себе. Как будто кто-то отыгрывает одну и ту же историю, но с разными персонажами. Он сам попал как бы в древний Рим, а город брата подозрительно напоминал Вавилон. Только там река протекала через город, а здесь была сплошная пустыня, но все равно, и одежда, и архитектура напоминали Месопотамию. Лекс уже не раз жалел, что совершенно не интересовался историей. Он и про Вавилон помнил едва, и то, только из-за того, что ездил по работе в тех местах. А копию ворот Иштар видел в Берлинском музее, когда приезжал на конференцию по нефтедобыче. Тогда он смотрел на нее мельком, в тот день было очень жарко, надо было скоротать время, а в музее было прохладно, но все мысли были о предстоящем выступлении. Первом, и как оказалось, единственном.
Все, что он помнил о Вавилоне, это то, что царей Навуходоносров* было на самом деле два. Отец и сын. О первом мало что помнят, только, что он был неудачником, а вот о его сыне помнят только благодаря тому, что его несколько раз упоминали в Библии, а потом его именем назвали корабль повстанцев в фильме. Мда-уж, человеческая память – очень непредсказуемая вещь… Лекс долго мучился над картой Золотого цветка, пытаясь выцепить из памяти хоть что-нибудь о той эпохе, но в голове было пусто. Единственное, что удалось вспомнить, так это, что Вавилон был далеко от Рима и по времени они не совпадали. К тому времени, как Рим стал великой империей, от Вавилона остались только развалины.
Так получается, что Чаречаши в этом мире Навуходоноср? Скорее всего, да. По крайней мере, Чаречаши сейчас как раз строил ворота Иштар. Вернее, в этом мире это были ворота Саламандры, и были они, естественно не синего цвета, а красного. Чаречаши обкладывал существующие единственные ворота в храмовый квартал кирпичами в красной глазури. Сами кирпичи были по рецепту современных технологий. Современных этому миру. Прекрасно обожжённые кирпичи из красной отборной и подготовленной глины. После обжига одну сторону кирпича покрывали красной стеклянной глазурью и обжигали еще раз, чтобы глазурь заиграла необычным для этого мира блеском.
