- Наша команда встала у него на пути. Мы, помнится, пытались всучить Песчаникам наш свиток в обмен на жизни, но Гааре на свитки было плевать с высокой башни. Не знаю, почему он не убил нас. Может быть, посчитал слишком жалкими и недостойными его времени. Но тогда мне показалось… как бы выразиться… что за маской бездушного, хладнокровного чудовища скрывается человеческая боль. Глубокая, сильная, подавляющая разум и положительные эмоции. Мне было не столько страшно, сколько… жалко его?
Химицу непонимающе моргнула.
- Жалко? Он не был похож на человека, достойного жалости.
- Внешний вид бывает обманчив, - с горькой усмешкой отозвалась я.
Стоило прикрыть глаза, как воспоминания возвращались - яркие, незабываемые, почти осязаемые. Горящая безумием зелень, окольцованная черными кругами бессонницы. Не лицо – застывшая песчаная маска. Обманчивая хрупкость тела и не менее обманчивая сила духа.
- Прости.
Я распахнула глаза.
- За что?
- Тебе, наверное, неприятно это вспоминать. – Химицу отвернулась, возвращаясь к своему занятию. – Учитывая то, каким Казекаге-сама стал сейчас.
- Есть немного, - не стала врать я. – Но все это уже в прошлом. И Гаара – живое тому подтверждение.
- Так между вами все-таки что-то есть? – все тем же тоном невозмутимо поинтересовалась девочка. Честное слово, это уже даже раздражать перестало – так часто на это намекают.
- Мы… друзья, - с небольшой заминкой, ответила я.
- Угу, - согласно кивнула Химицу. Подняв голову, она спросила: - Расскажешь как-нибудь, что было потом?
- Обязательно.
Так и подмывало скрестить пальцы за спиной.
Приняв душ, переодевшись и приведя в порядок волосы, я долго не могла себя заставить сдвинуться с места. Стрелка часов неуклонно приближалась к отметке «7», а по горькому опыту мне прекрасно было известно, что ждать Гаара не любил. Но тело стало ватным и непослушным и напрочь отказывалось вставать и куда-то идти. В конце концов, мне удалось его пересилить и выйти на улицу.
Темнело в Суне стремительно, буквально за считанные минуты. Так что я нисколько не удивилась, обнаружив, что на дворе уже был глубокий вечер – солнце на три четверти скрылось за горизонтом, а из-за высоких домов его и вовсе не было видно.
Из тени выскользнул Син, подмигнул мне и, прежде, чем войти в здание, пожелал удачи и напомнил «поинтересоваться у Казекаге-самы на предмет доступа в архив». Правда, напоминание тут же вылетело у меня из головы.
В селении было удивительно тихо. Продвигаться по опустевшим, потемневшим улочкам, опасливо разглядывая темные провалы окон, было жутко. Больше всего сейчас Суна была похожа на давно заброшенные руины – остатки былой жизни, покинутые людьми дома, бездушные сооружения. Невольно поежившись, я прибавила шагу. Ко всему прочему, стремительно холодало. Буквально час-другой назад было нестерпимо жарко, а теперь – даже слегка морозно. Пожалуй, к перепадам температур тоже надо будет привыкать.
Ну и, конечно, было бы глупо надеяться, что я не найду приключений хотя бы раз в жизни. Впрочем, «приключениями» это сложно назвать – я всего лишь заметила выходящих из-за угла шиноби Тумана, о чем-то негромко переговаривающихся. Кажется, я даже их видела на экзамене, а, значит, можно было сделать вывод – передо мной генины. Но что-то в этих двоих меня насторожило. Уж слишком уверенно они себя вели. Не как гости Суны, возвращающиеся с прогулки. Скорее как… хозяева?
Решив не наживать себе неприятностей, я сбавила шаг, замерла в тени одного из зданий и подождала, пока шиноби пройдут мимо.
- Все пройдет, как надо? – спросил один.
- Конечно. Казекаге дальше своего носа ни черта не видит, - беззаботно отозвался второй. О чем они говорили дальше, разобрать было сложно, а шпионить за ними не входило в мои планы. Так что, едва только эти двое скрылись в переулке, я поспешила отправиться дальше.
Поначалу странная парочка не выходила у меня из головы, однако все мысли быстро выветрились, стоило выйти на небольшую площадь перед резиденцией. Посмотрев на большой, врезавшийся в память иероглиф «ветер», я выдохнула и приблизилась. Охраны у дверей не было, так что мне удалось беспрепятственно попасть внутрь и подняться на третий этаж, где, собственно, и располагался кабинет Казекаге. Здесь тоже было пусто. Вспомнились пустынные улочки Суны и снова стало жутко. Ощущение, что в деревне, кроме тех двух странных субъектов, ни души. Чтобы поскорее избавиться от приливавшего волной страха, я поспешно потянула дверную ручку вниз, и та охотно поддалась.
Внутри было сумрачно. Небольшой настольный светильник слабо разгонял тьму, основной свет давала луна, заглядывавшая в помещение через большие панорамные окна в противоположной входу стене. С моего последнего визита здесь ничего не изменилось. Ряды шкафов по бокам с аккуратно подшитыми файлами, по центру – стол и два кресла для посетителей.
Услышав, как я вошла, Гаара даже не поднял головы от бумаг, только сдержанно произнес:
- Проходи.
