Буря была уже здесь, прямо в Суне. Видимо, в резиденции очень толстые стены, раз не слышно оглушительного воя ветра. И это у них называется «слабая»?! Песчаные волны схлестывались, перемешивались, накатывали одна за другой, ударяли в стены, окна, крыши, словно пытаясь пробраться внутрь. Видимость была отвратительная – с трудом можно было разглядеть даже соседние здания, все остальное заволокло песчаным туманом.
- И долго это будет продолжаться? – растеряно спросила я.
- До утра, - беспечно отозвался Гаара.
- До утра?! Как я обратно-то пойду?
- Очевидно, что никак.
Богом клянусь, он ухмылялся!
- Что значит «никак»? Мне экзамен завтра сдавать, вставать рано… и-и вообще!..
- Да провожу я тебя, не заводись, - со вздохом произнес Казекаге.
- Это, конечно, очень мило, но вряд ли делу поможет. – Голос был полон неприкрытого сарказма.
Гаара чуть повернул голову, многозначительно на меня посмотрел, и все встало на свои места. Ну, да. Что ему какая-то там жалкая песчаная буря.
- Хочешь уйти сейчас? – бесцветным голосом просил он.
Я бы ответила «нет», даже не пытайся он скрыть разочарование. Нахально усевшись в кресло Казекаге, я покрутилась вокруг своей оси, с любопытством заглянула в разложенные на столе бумаги. Отчеты, счета, письма… ничего интересного. Для меня, по крайней мере. Гаара наблюдал за мной с насмешкой в глазах, как за непоседливым ребенком.
- Это, наверное, ужасно скучно, - предположила я, пытаясь разобрать мелкий и корявый почерк в одном из отчетов.
- Скучно что?
- Быть Казекаге. Господи, да кто ж так пишет-то неразборчиво…
- Иногда. А иногда бывает чрезвычайно весело. – Гаара помедлил с продолжением. – Когда Акацуки нападают, например.
Замерев, я аккуратно положила листок на место.
- А отчет, кстати, от Темари, - закончил юноша. Заметив, как я напряглась, он решительно повернул кресло на себя. Присел на корточки, заглянул в опущенное лицо. – Ты по-прежнему так это воспринимаешь? Прекрати, уже даже сестра забыла.
Я помотала головой.
- Она не видела того, что видела я.
- Ну, труп-то мой все видели, - рассеяно возразил Гаара.
Я резко вскинула голову и повысила голос:
- Два часа! Два часа я считала, что ты мертв!
Смутившись неожиданного порыва, я снова опустила голову, уставившись на свои пальцы. Казекаге молчал, видимо, не зная, что сказать.
- А потом появилась Чие-сама, заявила, что может тебя оживить…
Почувствовав, как к горлу подкатывают слезы, я поспешно замолчала. Этого еще только не хватало.
- Не стоило мне напоминать, - вздохнул Гаара, помолчал немного и произнес: – Пойдем.
Он поднялся на ноги, и я последовала его примеру.
- Куда?
- Тебе завтра экзамен сдавать, вставать рано. Забыла? – Губы юноши тронула улыбка, и он повторил: - Пойдем.
Казекаге молча направился к выходу. Я покосилась на забытую в углу тыкву, но не стала ничего говорить.
Гаара остановился уже у самых дверей. Здесь было явственно слышно, как завывает усилившаяся буря.
- Держись рядом со мной, - предупредил он и вышел наружу.
Это было… странное, пугающее и одновременно завораживающее зрелище. Песок словно бы обтекал невидимый купол, окруживший и меня, и самого Казекаге. Он не бился в препятствие, как в здания, а стекал плавно, мягко, ненавязчиво. Послушно.
Гаара молча направился к одной из улиц селения, а я поспешила за ним, дабы не выйти случайно за «черту». Говорить в таком шуме было невозможно, а потому мы молчали. Казекаге сохранял отрешенный вид, хотя я и видела, что его что-то беспокоит. Да и мне было как-то не по себе после воспоминаний. Я уже давно поклялась, что забуду тот день, как страшный сон, но избавиться от собственной памяти было проблематично.
Обратная дорога была бы, наверное, еще более жуткой – с такой-то бурей. Но рядом с Гаарой страшно не было, скорее немного волнительно. В нем я точно не сомневалась, это была просто непоколебимая уверенность в том, что меня защитят, если что. Не скажу, что это хорошо. Так и привыкнуть недолго.
Суну Казекаге знал, как свои пять пальцев, так что совсем скоро мы оказались рядом с общежитием. Я не успела удивиться, откуда он знает, где именно я живу, как Гаара уже толкнул дверь и пропустил меня вперед. Внутри было темно, но едва хлопнула дверь, как в лицо мне тут же засветил яркий луч от фонарика.
- Попалась на месте преступления! – гаденько захихикал Узумаки. Закрывая глаза от света, я прорычала:
- Убери это и включи верхний свет, идиот.
Видимо, что-то в моем голосе было такое, что заставило Наруто беспрекословно повиноваться. Щелкнул выключатель, и из темноты появились очертания комнаты и сияющее улыбкой лицо джинчуурики. Однако улыбка быстро исчезла, а сам Узумаки резко побледнел.
- Г-гаара! – с наигранной радостью произнес он. – И ты тут, надо же!
Я, сцепив зубы, молча кивнула Наруто на коридор, ведущий к комнатам, мол, сваливай подобру-поздорову. Тот поспешил воспользоваться предложением и слинял.
- Извини за это, - произнесла я, поворачиваясь к Гааре. – Иногда он бывает просто несносен.
Однако Казекаге выглядел… веселым?
- На месте преступления? – переспросил он с любопытством. – Что это значит?
