Сентябрь семьдесят шестого, в отличие от прошлого года, практически летний месяц. Приближение холодов можно почувствовалось только по утрам, но уже к полудню воздух прогревался до +25. Заниматься учебой в такую погоду желания нет. Пока я не придумал как мне обеспечить свободное посещение, придётся регулярно бывать на занятиях. Выхожу в семь пятнадцать утра и без четверти восемь уже у главного корпуса.
Первый час общее собрание первокурсников с поздравлениями и пожеланиями. Ректор говорит приветственное слово и только после этого напутствия мы расходимся по аудиториям.
Первым занятием у первого курса архфака стало «Введение в архитектурное проектирование». «Введением …» рулит подтянутая дама в строгом черном костюме. Легкая хрипотца её контральто выдаёт пристрастие к курению. Узкое худое лицо. Темно-карие глубоко посаженные глаза с сеткой морщинок вокруг. Волосы тщательно зачесаны и собраны на затылке в аккуратный пучок, открывая красивую когда-то шею.
– Товарищи студенты, сегодня у вас начнется знакомство с профессией. Поступить вам в этом году было просто. Но на этом простота закончилась. Готовьтесь. Учиться будет трудно. Не все из вас дойдут до диплома. Чтобы не вылететь, прилежно трудитесь с самого начала. Можно быть сколь угодно талантливым в рисовании, черчении или в макетировании, но быть отчисленным из-за дисциплины, из-за невовремя сданного проекта или зачета. Если сразу выработаете привычку к порядку, не будете копить хвосты, то всё у вас получится. Зовут меня Вера Константиновна Самарина, я буду вести у вас «Введение в специальность», или как студенты называют эту дисциплину «Проект».
Итак. Как вы думаете, с чего мы начнём?
– С карандашей… – буркнул с первого стола усатый крендель с длинными чёрными волосами до плеч. – Мне брат рассказывал, как вы, Вера Константиновна, их на первом курсе замучили подстрагиванием карандашиков и натягиванием бумаги.
С длинными патлами я Лашмина узнал не сразу. Он мне запомнился больше с коротким бобриком на четвертом курсе и бритым наголо в журнале «SALON».
– А брата вашего как зовут?
– Никита Лашмин его зовут.
– Да, помню, талантливый молодой человек… Действительно, как-то я спросила дипломников, что им больше всего запомнилось из программы первого курса. Они хором заявили, что затачивание карандашей. Кажется смешным, но это действительно важно. Потому что только правильно отточенный карандаш даёт нужную толщину линии.
Самарина берёт в руки карандаш и поднимает его над головой.
– Всё-таки про карандаши я вам расскажу. Надеюсь, все здесь понимают, что это наш главный инструмент? – она поворачивает карандаш из стороны в сторону, подняв его над головой…
Далее следует подробный обзор материалов и инструментов, а также краткий экскурс по программе перового курса. В том числе упоминается упражнение по отмывке архитектурных деталей.
Я поднимаю руку.
– Да, молодой человек, что вы хотите? Только быстро, у нас мало времени.
– Вера Константиновна, неужели где-то еще разрабатывают эти архитектурные детали? Это же со времен Никиты Сергеевича Хрущёва считается архитектурным «излишеством».
– Вы правы, сейчас никто не вычерчивает скоции, регулы и дентикулы, но знать их необходимо каждому архитектору. Это как латынь для медиков! – она со значением поднимает вверх палец.
– После ознакомления с основами эскизирования, вы будете чертить архитектурные ордера. Кто-нибудь знает, что такое ордер?
Снова поднимаю руку. Кроме меня, отреагировал Сарманович и высокий парень с мощным квадратным подбородком и лихим русым чубом на голове.
Самарина обращается к нему.
– Вот вы, молодой человек. Представьтесь, пожалуйста. – Кроме прочего, это занятие у нее используется для знакомства.
– Стреляйкин Сергей. Ордер это художественно-архитектурное выражение стоечно-балочной конструкции.
– Совершенно верно. Тут вам как раз пригодится умение чертить линии нужной толщины. На ордерах будете учиться работать рейсфедером. Кто умеет, поднимите руки.
Тут уже поднимается лес рук. Половина наших работали после школы чертежниками или техниками-архитекторами. Я же, несмотря на большой опыт проектной работы, так и не научился пользоваться рейсфедером. Поэтому сижу, приглядываюсь, кого можно привлечь в качестве помощников для выполнения курсовых. При моих наполеоновских планах мне без этого не справиться.
Вдруг слышится голос Стреляйкина.
– Вера Константиновна, вопрос можно? В этом году я помогал дипломникам. Смотрел, как и что они рисовали. Вы знаете, вот, ни одного дипломного проекта в отмывке никто не делал. Поясните нам, в чём польза этой техники?
