Самая длинная ночь полностью

В комнате полутемно, свет выключен, только окно светится всеми цветами радуги. По комнате бродят блики праздничной иллюминации. Чуть слышно звучит музыка. На диване кто-то лежит, укрывшись с головой одеялом.

На мгновение в комнату ворвались веселые голоса, смех, звон посуды — кто-то вошел и аккуратно прикрыл за собой дверь. Это тот, кого в дальнейшем мы будем называть  Ч а с о в щ и к о м. Он на цыпочках подходит к дивану, хочет что-то положить на стоящий рядом с диваном стул, как вдруг из-под одеяла высовывается рука и хватает Часовщика.

В а л е р к а (сбрасывая с головы одеяло). Попался, Часовщик!

Ч а с о в щ и к (быстро переложив то, что хотел положить на стул, в другую руку). Ты не спишь, Валерка…

В а л е р к а. Заснешь тут.

Ч а с о в щ и к. А мы стараемся не шуметь, чтобы не разбудить тебя.

В а л е р к а. Вы так стараетесь, что диван подпрыгивает. Который час?

Часовщик не успевает ответить, как из часов выскакивает черная металлическая птица, хлопает крыльями. Раздается хриплое: «Кар-р-р!» «Ку-ку», — отзывается появившаяся из других часов кукушка. И тотчас начинают вразнобой бить и играть другие часы.

Ч а с о в щ и к. Одиннадцать. Давно пора спать.

В а л е р к а. Вы-то не спите.

Ч а с о в щ и к. Мы встречаем Новый год сегодня, а ты встретишь завтра.

В а л е р к а. Что я, маленький! Десять лет человек живет на свете и ни разу не видел, как приходит Новый год!

Ч а с о в щ и к (напевает).

В а л е р к а. Что это ты поешь, Часовщик?

Ч а с о в щ и к. Так, песенку. Просто песенку… (Напевает.)

В а л е р к а. Нет, не так! Нет, не просто! Ты придумал что-то новенькое! Сознавайся, придумал? Ведь придумал?

Ч а с о в щ и к. Ложись-ка да спи. Ночью к тебе придет…

В а л е р к а (подхватывает, как старую, давно надоевшую сказку). …Дед Мороз, и положит игрушечку под подушечку, и та-та-та, и тра-та-та. Ну-ка, показывай, что у тебя в руке!

Ч а с о в щ и к. Где?

В а л е р к а. Не в той! Не в этой! В той, что за спиной.

Ч а с о в щ и к (показывает пустую ладонь). Ничего нет. Завтра проснешься…

В а л е р к а. Опять завтра. Эгоисты вы. И ты, Часовщик, и твоя Часовщица. Сами веселитесь, а я лежи и мучайся.

Ч а с о в щ и к. Мне это не нравится, Валерий, ты совсем перестал называть нас мамой и папой, все часовщики да часовщики.

В а л е р к а. А что я могу поделать, если ты работаешь мастером на часовом заводе? Ты часовой мастер. Или сокращенно — часовщик. А твоя жена — часовщица.

Ч а с о в щ и к. Она, между прочим, еще и твоя мама.

В а л е р к а. Она вот сколечко мама, и во-от сколько часовщица. Все время на заводе. Я ее и не вижу. Пожалуйста, если тебе так больше нравится, я буду называть ее мамовщицей.

Ч а с о в щ и к. А меня паповщиком?

В а л е р к а. Пожалуйста.

Ч а с о в щ и к. Я — паповщик, мама — мамовщица, а кто же тогда ты? Сыновщик?

В а л е р к а. Нет, я маятник. Качаюсь тут с боку на бок… И в будни один, и в праздники один… (Уткнулся носом в живот Часовщика.)

Ч а с о в щ и к (сел рядом, обнял его). Ладно, маятник, не обижайся. (Достал из кармана коробочку с часами, многозначительно смотрит на Валерку.)

В а л е р к а. Ой, папа… Мне?!

Ч а с о в щ и к. Я же обещал, если ты без троек окончишь полугодие. Получай!

В а л е р к а (с восторгом рассматривает часы). Папка…

Ч а с о в щ и к. Хороша машина? Наша последняя модель.

В а л е р к а (прикладывает часы к уху). Стоят!