— Да, но у нас есть счет. И Экхар обещал выяснить, кому он принадлежит.
— Хорошо, как только он придет, я поговорю с ним об этом. Но мысль интересная.
— А эти фирмы? Ты про них что-то знаешь?
— Всеми тремя владеют честнейшие Дома, в преданности которых у меня сомнений нет.
— И все же, проверь.
— Ладно, выясню, довольна? — поджал губы дед. А я почемуто улыбнулась. Чем больше с ним общаюсь, тем больше начинаю понимать, что никакой он не зверь и не чудовище. То, что суров со мной был все эти годы, так думаю потому, что подготовить хотел ко всем неприятностям и опасностям, которые уготовило для меня будущее. Я ведь его наследница, да еще полукровка. Ему хотелось, чтобы я была сильной и сумела противостоять нападкам и угрозам со стороны как родственников, так и других недоброжелателей. Да, методы у него, прямо скажем, драконовские, но действенные ведь.
Другую давно бы сломали да те же самые Флемора, а я выстояла, справилась, еще и отомстила. И Инар меня любит уж точно не за красивые глаза.
Дед тоже любит, теперь я в этом не сомневаюсь, просто показать не умеет. Разучился, наверное, показывать. Но ведь заботится, принял, родной назвал. Да, не без выгоды для себя, но назвал ведь. И контракт чуть ли не по пунктам сам составлял.
Каждую фразу выверял, чтобы во всем меня обезопасить. Ведь именно так и проявляется любовь, не в бесчисленных словах, а в поступках вроде этого. Жаль только, что взамен-то мне дать нечего.
Я никогда не выйду за Экхара, а теперь, когда и дяди Карла нет, род совсем угаснет. То, чего он боялся, случится. И мне очень-очень его жаль.
— Дед, я…
Не знаю, что я хотела сказать, о чем спросить, но позже обрадовалась, что так и не спросила, и нас вовремя прервали. Потому что потом, я бы обязательно пожалела обо всем, что могла бы наговорить под влиянием чувства и момента. Ничего хорошего бы не получилось, если бы я сказала, что знаю, что я ему не родная, да и сочувствия он бы не принял. Да, хорошо, что нас прервали, плохо только, что это сделала Иза, появление которой всколыхнуло во мне воспоминание о страшном открытии, которое я сделала на ярмарочной площади. Иза и Элмир были знакомы, и не просто знакомы — они были любовниками.
— Девочка моя, зачем ты встала? — поспешил к дэйве дед. Она была бледной и выглядела очень несчастной, а я почему-то насторожилась.
Иза всегда нравилась мне больше всех из семейки Агеэра. Я даже считала ее своей подругой, любила общаться с ней, ждала ее приезда как какого-то праздника. Она всегда и во всем мне помогала, защищала. Да, я со всей серьезностью могла бы назвать ее любимой старшей сестрой, но сейчас словно видела ее в первый раз.
Сколько в ее отношении ко мне было правды? Не играла ли она в добренькую подругу, как играла в любящую жену с дядей Карлом?
Любила ли она его вообще? Любила ли она хоть кого-нибудь? Мне так хотелось задать ей все эти вопросы. Впрочем, а почему нет?
— Позволь, я провожу Изу в ее комнату и посижу с ней, — бросилась я к шатающейся дэйве. Дед, если и удивился, то виду не подал и согласился без единого слова, как и Иза. Она ведь еще не догадывалась, какую страшную правду я о ней узнала.
И когда мы оказались в комнате для гостей, когда я усадила ее в кресло, потому что в кровати она лежать устала, когда подала ей воды, тогда-то я повернулась к ней, посмотрела строго и очень серьезно сказала:
— Я все знаю.
Иза вздрогнула, подняла на меня недоумевающий взгляд и спросила:
— Клем, милая, я тебя не понимаю, что ты знаешь?
— Я была в доме дяди Карла. Дед взял меня с собой, пока ты спала. И я знаю, что у вас были натянутые отношения. Ты изменяла ему.
— Что ты такое говоришь? — возмущенно откликнулась она, а на бледные щеки вернулся румянец, негодования, наверное. Но я ей уже не верила, и румянцу этому тоже.
— Не лги, я знаю. И я даже знаю с кем и где. Это ведь ты рассказала Элмиру обо мне и деде, это ты натравила на него богуса.
Это из-за тебя Элмир заставил Луи убить дядю!
— Нет! — неожиданно вскричала Иза. От былой слабости не осталось и следа. Она резко подскочила, бросилась ко мне и закрыла мне рот своей ладонью. Пару секунд я смотрела в ее уже не черные, а синие от эмоций глаза, а она смотрела в мои не со страхом — с ужасом. А потом она всхлипнула, из глаз полились слезы, она сползла на пол, и ее тело сковали горькие рыдания. И я поняла, что сейчас она не притворялась, а по-настоящему горевала. Только вот о чем, или о ком? На этот вопрос ответила сама Иза, ей очень хотелось просто выговориться.
— Я не знала, ничего не знала. Элмир… мы были знакомы еще детьми. Я любила его, очень любила. Понимаешь? А потом он предал всех, сжег свой замок, сбежал. Его вычеркнули из книги иерархий.
Он стал никем, он исчез, а я должна была жить дальше.
— И ты встретила дядю?
