Джервейз склонился над ее рукой, обтянутой перчаткой, затем протянул ей небольшой предмет из золотой филиграни. Немного озадаченная, Диана посмотрела на вещицу, потом одарила его лучезарной улыбкой и пробормотала:
– Но что это? Наверное, еще слишком рано и я плохо соображаю…
Когда она вот так улыбалась, Джервейз чувствовал, что опять подпадает под действие ее чар, и его охватывал восторг. Сейчас он даже забыл о ее вероломстве…
– Это начало моих платежей вам, – пояснил Джервейз.
– О, вы будете мне платить кусочками обработанного золота?
– Это застежка от ожерелья, довольно красивой двойной нитки жемчуга. Я велел ювелиру его распустить. – Он достал из внутреннего кармана крошечный предмет, завернутый в бархат. – Вот видите? Каждый раз, приходя к вам, я буду приносить по жемчужине. Потом, когда ожерелье станет полным, велю снова собрать его на нить.
Диана стала рассматривать блестящий шарик без малейшего изъяна: по серебристому блеску было понятно, что это жемчуг высочайшего качества.
– Как изобретательно, милорд! Вы одним махом и удивили меня, и на несколько месяцев вперед избавили себя от необходимости думать на эту тему. – Приподнявшись на цыпочки, Диана коснулась его щеки мягкими, как бархат, губами. – Спасибо вам, Джервейз, вы очень добры.
И даже этого легкого прикосновения ее губ хватило, чтобы он задумался: а не отказаться ли от верховой прогулки в пользу других занятий, в спальне? Но солнечное утро так и манило, к тому же до наступления зимы таких погожих дней оставалось не так уж много.
Они пошли в конюшню, где Федра уже вполне освоилась. Поскольку Диана сделалась любовницей виконта, лошадь, соответственно, стала его подарком.
Пока они добирались до Гайд-парка, Джервейз, думая об ожерелье, испытывал раскаяние. Результатом ночного разговора с Мадлен стала договоренность, что он будет каждый месяц класть на банковский счет Дианы двести фунтов. С учетом стоимости жемчужного ожерелья – если он будет посещать Диану в среднем три раза в неделю, – она каждый месяц станет получать жемчужин на сто фунтов. В сумме это давало те самые триста фунтов, которые он в самом начале предлагал ей в качестве месячного содержания. Еще совсем недавно он думал, что проявил насмешливую хитрость с этим ожерельем, но Диана так мило приняла его идею, что ему стало немного стыдно за свою расчетливость. Поскольку она предоставляла услуги самого высокого качества, ему бы следовало проявить щедрость, а не торговаться из-за каждого пенни.
Но вскоре они добрались до парка, и Джервейз, отбросив чувство вины, стал просто получать удовольствие от свежего осеннего воздуха и разговора с любовницей. Диана оказалась на удивление начитанной, и они увлеклись обсуждением драматургов периода Реставрации – вполне подходящая тема для солнечного осеннего утра. Сделав три круга по парку, они уже направлялись обратно, в сторону Чарлз-стрит, когда Диана вдруг умолкла на полуслове – речь шла о женщине-драматурге Афре Бен – и, сама того не сознавая, натянула поводья, заставив Федру остановиться.
– Что-то случилось? – спросил Джервейз, заметив, как побледнела его спутница.
– Нет, ничего. – Диана судорожно сглотнула и покачала головой, но голос ее дрожал. – Просто увидела человека, который… – Она помолчала и добавила: – Который однажды был мне очень неприятен.
Джервейз нахмурился и невольно сжал кулаки. Значит, она встретила бывшего любовника… Что ж, можно не сомневаться, что в Лондоне их великое множество.
– Если бы вы всецело перешли под мое покровительство, – холодно проговорил виконт, – я бы имел право оградить вас от тех, кто вам досаждает. Но ваше нынешнее положение оставляет вас незащищенной.
Чувствуя, что краснеет, Диана заявила:
– Милорд, я не просила у вас помощи.
– Не сомневаюсь, что дракон, который вас охраняет, отгоняет нежелательных поклонников, – язвительно заметил Джервейз.
– Дракон?
– Ваша подруга, мисс Гейнфорд.
Диана рассмеялась.
– Никогда не думала о ней как о драконе. Но из нее получился бы весьма элегантный дракон. Или лучше сказать – дракониха?
Джервейз невольно улыбнулся – Диана обладала какой-то таинственной способностью обезоруживать его. По дороге к ее дому – они обсуждали достоинства драматических произведений Афры Бен – Джервейз пытался сообразить, сколько времени сможет провести с Дианой до того, как ему придется ехать в Уайтхолл.
Когда же они въехали в конюшню, он в конце концов решил, что Уайтхолл вполне мог подождать.
Графу Везеулу не составило труда проследовать за Дианой Линдсей и лордом Сент-Обином несколько кварталов до Чарлз-стрит. А то, что граф увидел Диану, когда возвращался домой после долгой ночи, проведенной за разными незаконными делами, было чистой случайностью. После того как встретил эту шлюху в опере, он очень много о ней думал и даже осторожно наводил справки, но она, казалось, исчезла после недолгого появления среди куртизанок.
