– Нисколько не затруднит. Омлет будет готов через пять минут, а пока… – Диана разложила на столе хлеб и сыр, затем, достав из буфета две кружки, налила в них терпкого холодного эля.
Джервейз с любопытством смотрел, как она грациозно двигалась по кухне – разводила огонь в очень современной кухонной печи, обрывала кончики перьев шнитт-лука, росшего в горшке под высоким узким окном, а потом добавляла во взбитые яйца кусочки окорока и сыра. Оказывается, киприанки умели готовить… Диана сосредоточилась на приготовлении омлета, и Джервейз невольно ею залюбовался. Несколько волнистых темно-каштановых прядей выбились из прически и упали на шею, и она сейчас выглядела восхитительно. Интересно, был ли этот домашний уют тем, что для большинства простых людей и является жизнью? Если да, то быть лордом скорее обязанность, нежели преимущество. Впрочем, у обычных мужчин очаги разжигает вовсе не Диана Линдсей – они не могут себе позволить ее услуги.
Вспомнив о характере их с Дианой отношений, виконт криво усмехнулся. Что ж, ведь в ее же интересах, чтобы он был доволен. И очевидно, что она умела удовлетворять… самые разные формы мужских аппетитов. Но тут Диана поставила перед ним тарелку с омлетом – по комнате поплыл аромат шнитт-лука, – и Джервейз тотчас же забыл, о чем думал.
– А вы не будете есть? – спросил он. – Омлет-то огромный.
Диана колебалась.
– А вы уверены, что вам хватит?
– Думаю, половина этой порции на некоторое время отсрочит мою смерть от голода, – проговорил виконт с серьезнейшим видом.
Диана улыбнулась и достала из буфета еще тарелку. Отложив себе четверть порции, она села за стол напротив Джервейза. Поскольку ее порция была меньше, она закончила первая, а потом сидела, потягивая эль и любуясь гостем.
– Чем вы занимаетесь в Уайтхолле? – спросила она.
Джервейз с усмешкой пожал плечами.
– В основном перекладываю бумаги из одной стопки в другую.
– Скучновато… – протянула Диана.
– Так и есть, – отозвался виконт.
Тут вдруг какой-то бесенок подстегнул ее любопытство, и Диана спросила:
– А может, вы глава шпионской сети британского правительства?
Если бы она не наблюдала за гостем так внимательно, то не заметила бы, как его вилка на мгновение замерла в воздухе, прежде чем он отправил в рот остатки омлета. Прожевав, он пробормотал:
– Кто вам это сказал?
– Мадлен. Когда она про вас расспрашивала, именно так ей говорили. По-видимому, почти все об этом знают, – с улыбкой добавила Диана.
Джервейз посмотрел на нее с холодком в серых глазах.
– Люди многое говорят, и в основном – неправду. Но с чего бы вам интересоваться такими вещами?
Диана пожала плечами.
– Сами по себе они меня не интересуют, но мне интересны вы.
Виконт посмотрел на собеседницу с некоторой настороженностью.
– Я уже сказал, что занимаюсь только перекладыванием бумаг с места на место. А люди могут истолковывать мои слова как им заблагорассудится. Что еще Мадлен обо мне услышала?
Диана ненадолго задумалась, потом ответила:
– Что вы очень богаты и сторонитесь общества, хотя вас везде бы принимали с величайшим удовольствием. И еще говорят, что у вас есть в Шотландии сумасшедшая жена.
Джервейз, казалось, о чем-то задумался, потом с усмешкой заметил:
– Имея такую разведывательную сеть, она еще обвиняет меня в том, что я шпион?
Диана покачала головой.
– Нет-нет, Мадлен вас ни в чем не обвиняет. Просто мы, куртизанки, как и все хорошие торговцы, стремимся собирать информацию о потенциальных клиентах, чтобы принимать верные решения.
– Очень разумно, – с ухмылкой кивнул виконт.
Диана улыбнулась.
– Но, увы, в итоге-то все равно принимаем эмоциональные решения. Я, знаете ли, совсем не рациональный человек.
– Вот и хорошо. – Джервейз тоже улыбнулся, встал, обошел вокруг стола и, остановившись за спиной Дианы, обнял ее за плечи. – По странному совпадению, именно сейчас и я не чувствую себя рациональным человеком.
Он поцеловал Диану в шею, и она, тихонько ахнув, пробормотала:
– Милорд, хотите закончить трапезу сладким?
– Вот именно.
Диана чуть повернула голову, и в тот же миг губы их слились в страстном поцелуе; оба были охвачены чувствами, бурными и неуправляемыми, как речной водоворот, но ни у кого из них не было ни воли, ни желания отстраниться. Сомнения и осторожность придут потом.
Когда Джервейз ушел, было уже очень поздно. Диана заснула еще до его ухода, и он, подоткнув вокруг нее пуховое одеяло, долго стоял у кровати и смотрел на нее, не в силах отвести взгляд. Никогда еще не встречал он такую женщину – необычайно красивую, но при этом лишенную тщеславия и высокомерия, которые сопутствуют красоте. Да-да, Диана Линдсей, казалось, не имела подобных изъянов. А занимаясь любовью, она была необычайно щедрой – о такой любовнице любой мужчина мог только мечтать.
Джервейз вернулся к реальности лишь внизу, где, как выяснилось, его ждала Мадлен Гейнфорд. Она сидела за шитьем, но отложила корзинку с рукоделием, чтобы перехватить его в холле. Увидев ее, Джервейз насторожился. «Что этой женщине может быть нужно в четыре часа утра?» – промелькнуло у него.
Мадлен же мило улыбнулась и проговорила:
