Самайн у ведьмы пограничья полностью

Тень ностальгической улыбки украшает ее лицо, когда она откусывает еще. Селеста игнорирует нас обоих, продолжая жадно поглощать свою порцию.

Как только наши тарелки пустеют, Селеста убирает посуду и с большой помпой ставит праздничный торт в центр стола.

– А теперь помни: тебе нужно съесть первый и последний кусочек, чтобы удача подействовала, – хихикая, говорит младшая, отрезает огромный кусок торта и протягивает мне тарелку.

– Не думаю, что я смогу осилить хотя бы это, – признаюсь я, глядя на слои глазури из арахисового масла и карамели, покрывающие шоколадную основу со специями.

– Ну, по крайней мере, попробуй, – предлагает Селеста, отрезая кусочек Миранде и совсем маленький себе.

Моя вилка погружается в невероятно влажный пирог, и я собираю как можно больше глазури на этот первый кусочек. Первыми в дело вступают ароматы яблочных специй и шоколада, наполненные успокаивающими намерениями, и я мгновенно расслабляюсь. Затем следует соленая карамель, привкус надежды и удачи. Сестры ждут, пока я проглочу, прежде чем приступить к своим порциям. Миранда жадно накидывается на торт, а вот Селеста съедает всего два кусочка и откладывает вилку.

– Все еще слишком для меня, – напевает она. – А теперь пришло время подарков!

Селеста хлопает в ладоши и встает из-за стола. Она берет с кухонного столика две коробки, завернутые в коричневую крафт-бумагу, и ставит их рядом со мной.

– Вам не нужно было ничего мне дарить, – протестую я. Селеста закатывает глаза.

– С каких это пор мы не дарим друг другу подарки на день рождения? – спрашивает Миранда с набитым тортом ртом. – Сначала открой мой, – требует она.

Я смеюсь и начинаю разворачивать подарок, перевязанный лентой цвета морской волны. Внутри коробки находится набор канцелярских принадлежностей, открытки с зеленью по краям и небольшой моток ниток из сушеных цветков бузины.

– Напоминание оставаться на связи. Поскольку я так редко получаю от тебя весточки, – чопорно говорит Миранда.

Я принимаю критику.

– Спасибо. Я поиздержалась.

– А теперь мой, – объявляет Селеста, протягивая коробку с серебряным, украшенным звездочками бантом.

Я развязываю ленту и разворачиваю бумагу. Затем снимаю крышку с маленькой коробки. Внутри находится изящное золотое колечко с тремя крошечными украшениями на головке. Якорь, веточка тимьяна и звездочка.

– Мне его сделали на заказ! – хлопает в ладоши Селеста. – Я тоже купила себе такое, видишь? – Она протягивает руку, и действительно на указательном пальце ее левой руки сияет такое же кольцо. Селеста смотрит на Миранду. – С твоим тебе придется подождать до Рождества, – заявляет она.

Мы с Мирандой дружно смеемся. Я надеваю кольцо на указательный палец, чтобы носить его так же, как младшая сестра.

– Спасибо, оно прекрасно, – говорю я ей. Она улыбается.

– Я подумала, что было бы неплохо иметь во время твоего Сдерживания напоминание о том, что твои сестры всегда с тобой.

Ее глаза немного затуманиваются.

Мы с Мирандой быстро переглядываемся, обе явно вспомнив, о чем Мэтью предупреждал меня перед своим уходом. Я еще не решила, прислушаюсь ли к его предполагаемому списку истин. Но по хмурому взгляду ясно, что Миранда настроена решительно против. Если она заподозрит, что я могу последовать его совету, то после этого очень недолгого мира может грянуть ужасная ссора.

– Миранда, может быть, Уин как-нибудь вечером посмотрит твою руку? – предлагает Селеста, не обращая внимания на возросшее напряжение. – Вдруг она сумеет вытянуть часть магии смерти.

– Там нечего вытягивать. Рука просто мертва, – печально говорит Миранда.

Я прикусываю губу в ужасе от собственной жестокости. Прошлой ночью я практически вышвырнула сестру из своего дома на холод, предоставив разбираться с травмой самостоятельно. А она потом провела остаток вечера и сегодняшнее утро, готовя мне торт одной рукой.

– Давай я посмотрю, – тихо предлагаю я.

Миранда качает головой.

– В этом нет необходимости.

– О боже, Миранда, просто дай мне взглянуть на твою руку, – не выдерживаю я.

Отставляю свою тарелку, пустую, если не считать нескольких крошек от торта, и придвигаю стул к краю стола. Миранда вздыхает, но осторожно развязывает шарф, удерживающий ее руку на месте. Я пользуюсь моментом, чтобы помочь ей размотать бинт. Готовлюсь к запаху гниющей плоти, но его нет. Ниже локтя, до кончиков пальцев, рука практически мумифицирована. Кожа вокруг атрофированных мышц сморщилась, вены выступают под поверхностью, но утратили всякий цвет. Вокруг запястья черные отметины от хватки. Я осматриваю поверхность обезвоженной и синей кожи в поисках каких-либо явных повреждений, которые могу начать заживлять. Но их нет. На поверхности нет царапин или порезов. Никаких ожогов или волдырей. Только смерть.

– Селеста, – шепчу я. – В стеклянном шкафчике в кладовой найди мне флаконы с надписями «Сок зимней вишни» и «Паста из лунных семян».

Это одни из самых сильных ингредиентов моей матери, которые она привезла из очередной своей поездки в индийские ковены.