– Мы должны отвести тебя на окраску, – говорит мне Селеста, поднимая руки.
На каждой из ее ладоней посередине нарисован глаз, окруженный другими защитными символами. Дружелюбная ведьма, покрытая красивыми татуировками, забирает меня у Селесты и начинает выводить символы защиты на моих руках мерцающей пастой цвета шалфея. Пока она работает, я оглядываю зал. Все эти ведьмы собрались в мгновение ока, ведьмы, которые думали, что проведут вечер, весело отмечая праздник, но вместо этого готовятся отправиться на битву. Всем залом руководят две мои сестры. Они проводят ведьм к рабочим местам и выстраивают отставших в очереди. Я никогда не смогу в полной мере выразить им всем свою благодарность.
– Прекрасное зрелище, – замечает голос рядом со мной. – Весь ковен в сборе, – говорит Уинифред, изучая зеленые отметины на моей ладони.
На ней великолепное фиолетовое платье и напудренный парик цвета помпадур. Изюминкой ее костюма является золотой воротник с оборками, который переливается в лучах заходящего солнца.
Я невольно напрягаюсь от ее близости. Мое тело помнит, что я чувствовала при нашей последней встрече, когда она вторглась в меня своим
Уинифред бросает на меня понимающий взгляд, а затем лучезарно улыбается моей сестре.
– Рада встрече, Селеста. И счастливого Самайна.
К ее чести, Селеста лишь коротко кивает Уинифред. За последние несколько часов сестре удалось несколько успокоиться, но она все еще явно потрясена всем, что я рассказала ей о нашей матери и других старейшинах.
– Привет, Уинифред, – отвечаю я, когда становится ясно, что Селеста не намерена ничего говорить. – Для меня большая честь, что ковен собрался по моему зову.
– Действительно, – добавляет Селеста через мгновение. – Даже те, кто был нечестен с нами.
Она многозначительно смотрит на Уинифред.
Та медленно поднимает бровь в безмолвном вызове, переводит взгляд с меня на сестру и обратно.
– Письмо Миранды меня удивило. Похоже, она весьма хорошо осведомлена о ситуации. Вы определенно провели серьезное исследование.
– Да. Как и другие члены ковена, – говорю я.
Ноздри Уинифред раздуваются от моего очевидного намека. Не стоило размахивать у нее перед носом помощью Джинни, но мой темперамент выходит из-под контроля.
– А как насчет твоего маленького некроманта? – спрашивает она меня через мгновение. – Не думала, что он бросит тебя сегодня вечером.
Ее удар попадает точно в цель. Селеста хмурится, а я убираю руку от ведьмы, которая ее раскрашивала. Та испуганно поднимает глаза, услышав от старейшины о ремесле Мэтью.
– Спасибо, – говорю я, отпуская ее.
Она не отвечает, быстро собирает свои пакеты с чернильной пастой и оставляет нас троих наедине.
– Мэтью ушел, – говорю я. – Миранда обвинила его в предательстве, после того как прочитала свое гадание. Он признался, что был верным последователем Короля, Что Внизу. А потом исчез.
Уинифред выдерживает паузу.
– Что ж, тогда тебе повезло, что сестра присматривала за тобой. Он был довольно хорошим актером. Даже меня одурачил.
Селеста качает головой.
– А вот на меня он произвел совершенно иное впечатление, – заявляет она, закатывая глаза. – Я все еще не могу поверить, что он просто бросил тебя.
– Селеста, – не выдерживаю я, повышая голос, – он буквально признался, что является агентом Короля, Что Внизу, а затем исчез в облаке дыма у меня на глазах.
Она фыркает и уходит из нашего угла комнаты, что-то ворча, но я не слышу ее: меня слишком занимает реакция Уинифред. У нее расширяются глаза и бледнеет лицо.
– Что? – спрашиваю я.
Она опускает взгляд и принимается изучать пол.
– Ты уверена, что он ушел добровольно? – шепчет Уинифред, и ее голос опасно дрожит. Разве она не слышала, что я только что сказала? Он поцеловал меня, сказал, что любит, а потом ушел тенями из моей жизни.
Хотя, полагаю, это не совсем верно.
Хождение по теням отличается от того, что случилось с Мэтью. Когда мы шли вместе, темнота приветствовала нас как друзей. Но вчера тени были извивающимися злобными массами, жадно тянущимися к цели с единственным
Возможно, Мэтью сковывал аналогичный контракт. Он сказал, что есть вещи, о которых ему физически нельзя мне рассказать. Что Мэтью имел в виду? Что произнесение имени Короля лишит его права на свободу?
– Король, Что Внизу, забрал его? – в ужасе шепчу я. Мэтью не бросил меня. Он пал жертвой жатвы.
– Я не буду говорить об этом, – внезапно отрезает Уинифред, отходя от меня на шаг. Вспышка страха мелькает в ее глазах, и меня мгновенно осеняет.
– О, – выдыхаю я. – Ты тоже заключила с Ним сделку, не так ли? – Обвинение обжигает мне горло. Вот почему она так обходила эту ему. Если Уинифред произнесет его имя, он получит право утащить ее. – Что Он тебе дал? Чем ты пожертвовала?
