– Уинифред, у нас нет на это времени, – торопливо напоминаю я. Солнце сядет с минуты на минуту.
Она качает головой, убирая руку от тома.
– Это не исчезнет, – говорит Уинифред, нахмурив брови.
– Что это значит? – шепчу я в ответ.
Она снова качает головой и смотрит на остальных членов ковена.
– Конечно, этому заклинанию потребуется некоторое время, чтобы вступить в силу. – Уинифред лучезарно улыбается им, ее улыбка слишком широка, чтобы в нее можно было поверить. – Теперь перейдем к Сдерживанию.
По ее сигналу другие старейшины выходят вперед. Сейчас их всего десять, ведь моя мать и Маргарет мертвы. Они образуют меньший круг вокруг нас, становятся по краям пентаграммы и начинают петь. Остальные члены ковена напевают во внешнем круге. Свечи в комнате начинают мерцать.
Уинифред берет обе мои руки в свои. Ее серые глаза впиваются в мои.
– Геката Гудвин, отказываешься ли ты от права на магию, превосходящую ту, которую ты практиковала последние восемнадцать лет? Ты согласна быть связанной с садом, кухней и целительскими ремеслами, которыми довольствовалась более половины твоей жизни? – Ее слова вырываются в спешке. – Принимаешь ли, что, отказываясь от всех других путей, ты укрепляешь тот, по которому уже идешь?
Руки Уинифред крепко сжимают мои запястья.
Я открываю рот, чтобы заговорить, но останавливаюсь. По моему телу пробегает дрожь, и чувство обреченности переходит в панику, возрастающую в геометрической прогрессии с каждым ударом моего сердца.
Краем глаза замечаю, как блик света, отражающийся от подковы рядом со мной, исчезает. Солнце село. Мне исполнился тридцать один год. И начался Самайн.
Снаружи воет собака.
– Потолок! – кричит какая-то ведьма в круге.
Я смотрю вверх. Чернильные тени спускаются с самых высоких точек стен из каждого угла большой комнаты.
– Геката, – Уинифред дергает меня за запястье, заставляя оглянуться на нее. – Ты согласна, чтобы тебя Сдержали? – спрашивает она снова.
Я не отвечаю. В комнате холодеет, как будто кто-то открыл дверь и впустил пронизывающий северный ветер.
– Геката, – шепчет Уинифред сквозь стиснутые зубы. – Я прошу тебя сказать «да».
Эффект почти мгновенный. Мой рот открывается, чтобы выполнить ее команду, согласие уже вертится на кончике языка. Но я вырываю одну руку из ее хватки и прижимаю ко рту, заглушая «да». Я не позволю Уинифред принуждать меня, как когда-то делала моя мать. Если и соглашусь, это будет мой выбор. Комната кружится от теней, струящихся по стенам, и от моего неповиновения.
– Если ты бросишь мне вызов, – кипит Уинифред, – то порвешь с этим ковеном, и я буду иметь полное право отлучить тебя от магии. А теперь отвечай: ты согласна?
У нас нет времени. Приспешники Короля, Что Внизу, приближаются, чтобы выполнить его угрозу из моего кошмара. И все же я колеблюсь. Мне хочется кричать от разочарования. Верю ли я в свой ковен? Верю ли я в Мэтью? Если я не соглашусь, заберет ли меня Король, Что Внизу, в любом случае? Он уже доказал свою готовность преступить законы, которые его связывают. Кто сказал, что он не выместит свой гнев на Атлантическом ключе? На моих сестрах?
Внезапно выбор становится очевиден.
– Нет, – выдавливаю я.
Ковен ахает. Уинифред отпускает мою вторую руку. Панические вибрации в моем теле на мгновение прекращаются, пока я наслаждаюсь этой новообретенной ясностью. Но покой недолговечен.
Прямо за окнами раздаются завывание и лай. Ведьмы вокруг нас ударяются в панику, крики эхом разносятся по комнате, в то время как тени продолжают стекать по стенам. Несколько членов группы вырываются из круга и несутся прочь, оставляя дыры в соляных кругах. Похожий на обсидиан ихор просачивается из трещин в половицах, извиваясь среди бегущих ног. Длинный темный отросток тянется ко мне. Лунный камень, висящий у меня на шее, становится черным как смоль.
Вдруг чья-то рука проводит по пентаграмме вокруг меня, отправляя соль, дымчатый кварц и подкову в сторону ближайшей ко мне тени. Черная туча отступает.
– Вставай, – велит Селеста, тяжело дыша. Она хватает меня за руку и поднимает на ноги.
– Нет! – тянется Уинифред к моей юбке.
Я отшатываюсь и едва успеваю выпрямиться, а сестра уже тащит меня через бальный зал. Черный дым валит из каждой щели. Главная дверь заблокирована десятками паникующих ведьм.
– Сюда! – кричит нам Миранда.
Мы с Селестой оборачиваемся. Миранда придерживает открытой дверь в библиотеку, которая находится рядом с бальным залом. Мы спешим к ней, идя против потока движущихся тел.
– Заходите внутрь, – говорит она, когда мы подходим к ней. Практически заталкивает нас обеих в библиотеку и закрывает дверь. Шум толпы сразу стихает за толстыми стенами. Нас встречают знакомые виды. Любимое папино кресло для чтения, шахматный столик и десятки книжных полок с его самыми драгоценными романами и энциклопедическими текстами.
– Что происходит, Кейт? – спрашивает Селеста. Она откашливается, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно.
– Король, Что Внизу, требует меня. Прошлой ночью он с помощью этих теней забрал Мэтью. А теперь он пришел и за мной, – объясняю я.
