Колеса вагонетки пронзительно взвизгнули. Сильно тряхнуло, и Колбин осознал, что рельсы под ними кончились. Вагонетка немного пролетела в воздухе, движимая силой инерции, но уже через мгновение пошла вниз, заваливаясь на левый бок. Борис закричал, что есть мочи и отчаянно вцепился в борт вагонетки, хотя краем сознания понимал, что это бесполезно. Все вокруг завертелось, как в жутком кошмаре. Медно-бурые клыки скал, пенные буруны волн, бледно-розовое небо, начищенный металл вагонетки, аквариум, к стенкам которого присосались щупальца кламианта, и полный ненависти взгляд осьминога. Глаза парня продолжали фиксировать окружающую обстановку, бесстрастно посылая зрительные образы в мозг, словно издевательски напоминали о журналистской хватке, что сильнее любых инстинктов. Скорее бы все кончилось, промелькнула в голове Бориса еще недавно крамольная мысль, страшный удар об воду, неминуемый летальный исход. Скорее бы завершилась эта глупая жизнь. Какая глупая и бессмысленная жизнь…
Но между Борисом и уже такими близкими волнами воздух внезапно заискрился странными квадратами. Пропустив тяжелую вагонетку, что оглушительно рухнула в океанскую пучину, подняв тучу брызг, над водной стихией проявилась гигантская сверкающая сеть, принявшая в объятия самого Колбина и аквариум с кламиантом. Тело человека соприкоснулось с мягкой теплой поверхностью и словно прилипло к нему.
Борис обессилено распластался на спасительной преграде, сохранившей ему жизнь. На лице застыла перекошенная улыбка слабоумного. Странно, но ни одна мысль не желала посещать его голову в этот момент. Сейчас он попросту не мог ни о чем думать. Хотелось просто лежать и дышать влажным океаническим воздухом, жадно, жадно…
Вот оно, какое ты, счастье…
Избыток кислорода тяжелым молотом ударил в голову, слабость мгновенно опутала тело, и перед тем как потерять сознание Борис услышал неподалеку знакомый голос:
— Представление окончено…
Они вновь стояли на посадочной платформе. Борис Колбин и его инструктор Самлон. Но сейчас ведущий журналист голоканала Дейча уже не выглядел таким самоуверенным, как днем ранее. Лицо его было серьезно и собранно, словно он недавно пережил жуткое потрясение, и затаившаяся в уголках глаз тревога подтверждала это. Лишь саилок выглядел как обычно, смиренно сложивший руки перед собой и доброжелательно улыбавшийся, воплощая в себе тысячелетнюю мудрость и самообладание своей расы.
— Значит, вы все знали с самого начала? — наконец, с трудом вымолвил Борис.
— Конечно, — почтительно кивнул Самлон. — Когда вы проявили интерес к услугам нашей корпорации, мы сразу же насторожились. Все же репутация Бориса Колбина, скандального журналиста и провокатора, в Федерации идет намного впереди него самого. Даже информация о вашем вступлении в общество поклонников Ступеней Бытия не смогла обмануть нас. Корпорация, конечно же, не могла прямо отказать клиенту без объективных причин и поэтому приготовила небольшое представление к вашему прилету…
— Но ведь я действительно мог хотеть совершить суицид, — резонно заметил Колбин. — Ведь мои мысли вы прочитать не могли?
— Ошибаетесь, уважаемый, — сдержанно улыбнулся саилок. — Где, по-вашему, ваш ментальный обруч?
— Вы же сами говорили, что он слетел с моей головы во время падения и утонул в океане, — удивленно ответил парень, вдруг почувствовавший себя жутко одиноким и беззащитным на этой планете. — Правильно?
— Правильно, но не совсем верно, — уклонился от прямого ответа Самлон. Затем завел руку за спину и извлек из складок просторного одеяния ментальный обруч, точь-в-точь похожий на обруч Бориса. — Возьмите, вот ваш обруч.
Человек растерянно протянул руки к своей собственности и убедился, что это именно его обруч.
— Но, я не понимаю…
— Все очень просто. На самом деле в океане утонул наш обруч, точная копия вашего.
— Но как? — Борис чувствовал себя полным идиотом в компании коварного саилока.
— Помните, как на этой же площадке на вас налетел барух? — загадочно поинтересовался Самлон. — Так вот, он унес обруч с собой, а не просто сбил его с головы, как вы подумали, а уж я вручил вам обруч корпорации, внушив, что он ваш. Понимаете?
— Так, значит… — опешил Борис. — Вы все это время копошились у меня в голове?
— Вернее будет сказать — просто читали мысли, — поправил собеседника саилок. — Которые подтвердили наши опасения…
— А как же канал связи с моим редактором на Дейча? Камера ведь передавала картинку в прямом эфире…
— Нет, это не так, — покачал головой Самлон. — Вы действительно вышли на контакт с голоканалом и общались со своим редактором. Но только вот он видел совсем не то изображение, которое передавала ваша камера — на орбите Суицидики специальный спутник блокировал ваши данные, и дальше посылал картинку, которую мы смонтировали заранее. Там вы просто разговариваете с кламиантом на отвлеченные темы, и никакой агрессии нет и в помине, а уж тем более падения в океан.
