Все пригрустили, хотя, правда, не все. Эдик понтовался, говорил, что это бред, не все так страшно, что нападение зомби страшнее. Что с него взять, сынка очень небедного человека, подсевшего на сеть через имплант. Еще выкопал информацию, что солнечная вспышка долетает за дня три, а не шестнадцать часов, а в девятнадцатом веке ошиблись, приняли проблему в сети за результат вспышки. Да не смейтесь, он всерьез считал, что телеграф накрылся из-за проблем с сервером. Были тогда такие дураки.
Днем учились по специальной программе: нам давали навыки выживания в экстремальных ситуациях. Не так, как сейчас, а по сильно сокращенной программе люди, которые этим заниматься вроде как не собирались, но их раньше учили этому.
Вечером мы большой компанией собрались во дворе и стали ждать северного сияния. Некоторые хотели посмотреть онлайн, не понимая, почему это невозможно, но удалось отговорить. Эдик был с нами, хоть и гнали в подвал его дома. Еще и поспорил с нами, что ничего не увидим до часа ночи. Мы не знали как реагировать.
Сидим, ждем. И тут небо заполыхало полупрозрачным зеленым и синим цветом. И в этот же момент Эдик, еще один парень и три девчонки с криком рухнули на землю, подергались и затихли. Мы пробовали их растолкать, кто-то попробовал включить телефон, но тот накрылся сразу же, как и некоторые другие, которыми снимали видео. А кругом кроме полыхающего неба нет ни одного огонька. Потащили к дому Эдика, который рядом жил, стали стучать, никто не открыл. Вытащил я ключ из кармана одноклассника, вошли в дом, а там его родители и сестра лежат. Тут кто-то сказал, что нет ни пульса, ни дыхания у всей семьи, да и наших парней и девочек. Хотели машину завести, но вспомнили, что все дохлое. Собрались и отправили Андрея, первого спортсмена в классе в больницу. Сами потащили одноклассников к врачам. Зря намучились, только узнали, что притащили трупы с кровоизлиянием в мозг. Ну не знали мы, еще дети, как отличать живого человека без сознания от свежего трупа. И как оживить. В мое время основам первой медицинской помощи совсем слабо учили, да и то, что было, появилось только усилиями преемника Путина.
А на следующий день почтили минутой молчания умерших и продолжили занятия. Мы старались быстрее закончить девятый класс, а потом кто куда еще учиться. Но беда не ходит одна…
Дедуля, который когда-то был в Сингапуре охранником российского консульства, рассказывал про то страшное утро.
— Смена у меня была самая поганая, с полуночи до восьми утра. В это время спать больше всего охота. Хорошо, что в моей родной Карелии в это время уже утро. Стою, гляжу на уличные огни. А ближе к утру в консульстве отключили все электроприборы и электронику и попросили быть вдвойне настороже. Не знал тогда, в чем дело, ну ладно, стоим настороже.
Тут резко погасли все огни, напоследок вспыхнув, а на небе северное сияние. Я реально охренел, думал, мерещится. Спросил напарник, а он то же самое видит. Сука!!! Это что ж такое?! Я знал, что из-за каких-то бурь на солнце бывает северное сияние в Заполярье, иногда в Санкт-Петербурге и очень редко в Москве, а на Кавказе про него знают только понаслышке те, кто на севере не был. То есть чем южнее, тем реже. Но тут же почти экватор. Что-то невероятное случилось, да и все электричество пропало в городе-государстве. Может, хоть ретрансляторы работают.
Достаю свой планшет, а он не работает. Но я-то его не выключал. И, скотина, не включается, и у меня, и у напарника. Чего это?
Оглянулся, а кругом люди умирают. Почти все, и что интересно, в основном народ при деньгах. Беднякам ничего не сделалось. Еще машины летели куда которая, аварий море. Видать, водители умерли вместе с техникой. Шибко жирный полярный лис пожаловал.
Побежал в здание, а там никто уже не спит. Я говорю, что на улицах делается, а начальство мрачно кивает головой.
А потом в лучших традициях фильмов-катастроф пробивались большим отрядом в порт к нашим кораблям, когда у нас собрались все земляки, кто смог за пару дней. Мы бросили нахрен нашу работу в обреченном городе.
Профессор по климатологии Машков Иван Александрович буквально на первом занятии поделился воспоминаниями.
— Я тогда в первый год после университета был на научном судне «Василий Ливанов», находившемся немного севернее Сан-Франциско. Официально мы занимались изучением климата в районе западного побережья США. На самом деле, как я потом уже понял, задача была другая, но я не имел право ее знать раньше времени.
