На судне запасов топлива и еды было много, но когда получили сообщение о супервспышке на Солнце, решили экстренно пополнить резерв топлива и тех продуктов, которые не особенно опасны. Это сейчас мы едим относительно безопасную еду, а в Российской Федерации с этим дела были хуже, но не очень плохи. А там была такая ситуация: или покупаешь на вид хорошие продукты и притом дешево, но с разной гадостью для дешевизны, которую вводили для быстрого роста и долгого хранения; или приемлемого качества по содержанию спецдобавок, но дорогущую. Вот на второй тип мы и потратились. Еще специально предупредили, чтобы все имеющиеся доллары потратили, ничего не оставляя, сказав, что пропадут. Ну ладно, закупили. Я рискнул купить в подарок родителям элитного виски, да и многие так сделали.
Таможня нас прилично задержала. Это в аэропортах они адекватные, а вот в морском порту хамы, каких мало. А время-то нас поджимает. Вырвались мы все-таки. Но с трудом успели подойти к границе территориальных вод США. Там выключили все системы корабля и личные приборы. Внизу никого не осталось: темно же. С палубы экипаж рыбу ловит удочками, многие или книги читают, или в карты режутся.
Тут видим катер береговой охраны, который мчится прямо к нам. Нам-то что: капитан ясно огласил приказ, что в промежуток от 15 до 20 часов после вспышки мы обязаны все, что работает на электричестве держать выключенными. А дальше или включить, если ничего не будет, или ждать до тех пор, пока геомагнитная буря не спадет до безопасного для оборудования уровня. Натикало к тому времени 15.50 от вспышки. Я специально на минуту включил свой миникомпьютер, которые тогда были у большинства людей.
Подлетают к нам, и на борт бодро поднимается молодой моряк с погонами, на каждом из которых по одному золотистому прямоугольнику, и представляется вторым лейтенантом Грегори Роджерсом. Наш капитан, Иван Васильевич Бушков, его встречает у трапа и говорит: «лейтенант, рекомендую вам все выключить на катере, и все свое барахло». Янки разозлился, наехал, чтобы вышли окончательно из территориальных вод, да заявил, что он-то беспокоился, что у нас что-то неладно. Тут наш капитан сунул старшему катера копию приказа, лейтенант прочитал, заявил, что бред, и потребовал, чтобы включили освещение для досмотра судна. Иван Васильевич поступил в ответ очень интересно: предложил с фонариком устроить досмотр и предложил за каждые лишние полчаса на судне дать лично старшему команды по пять тысяч долларов, а это были хорошие деньги даже после украинского кризиса.
Этот лейтенант пошел с капитаном и старшим помощником по судну. Для начала по палубе. Потом сунулись внутрь, и я увидел, что в своем аппарате включил фонарик. Несколько минут там что-то лазили, а потом выходят злые, янки со свежей ссадиной на лбу. Его планшет вырубился, а по незнанию во что-то лбом врезался.
Я их не сразу заметил, потому что, пока там ходили, на дневном небе добавилось красок, в которых узнали северное сияние. Научный руководитель показал на небо и на компас, так капитан грустно покивал головой, а американский лейтенант спросил:
— Что случилось?
— Сверхмощная геомагнитная буря, несовместимая с жизнью электрических устройств. Предыдущая подобного масштаба была за два года до войны Севера и Юга в США.
— Мы называем ее Гражданской войной, она оказала исключительно высокое влияние на новейшую историю человечества, — автоматически сказал янки.
— Мистер Роджерс, я без всяких справочников могу назвать еще две гражданских войны, оказавших еще большее влияние на историю человечества. Это гражданская война в России 1917–1923 годов и гражданская война в Китае второй четверти двадцатого века. Сами попробуйте представить, что было бы, если бы силы, победившие в этих войнах и создавшие СССР и коммунистическую КНР, проиграли бы.
— Я вас понял. Но мне необходимо вернуться на базу. Я так понял, что мы не сможем завести двигатель катера. Вы можете мне чем-то помочь?
— Можем вам дать несколько досок и во временное пользование топор. Сделаете весла и доплывете, если течение не унесет в океан. Если лень двадцать километров идти на веслах, можете у нас дожидаться окончания магнитной бури, — серьезно предложил старпом.
Американцы посоветовались между собой и решили, что на берегу начальству не до них, когда перегорело все, что могло перегореть, а самодельными веслами грести больше двадцати километров на катере весом несколько тонн не стоит без крайней нужды. Потому проверили швартовку и забрались к нам на борт.
Дальше беседуют с нашими ребятами, кто знает английский, а наших пара ученых следила за магнитометрами, записывая показания. Достали из какого-то угла фотоаппарат архаичной модели, в котором все снимали на пленку, и фиксировали красоты неба. Полчаса или час было тихо, только ветер шумел и трепались между собой. А рыба чего-то не клевала.
