– Я выгоню Пятраса из дому, – сказал я.
– Дядя! – закричал Миколас. – Вы этого не сделаете. Я уйду с Пятрасом! Мы поклялись!
Ну хорошо, – сказал я. – Прошу тебя, задержись на три дня. Надо все обдумать и собраться в дорогу.
Но на другой день Пятрас ушел один. Я ничего не спрашивал ни у Пятраса, ни у Миколаса. Я так был рад, что Миколас остался.
Я сам довез Пятраса до Алитуса. Когда мы прощались, Пятрас снял очки и протянул мне:
– Теперь они мне больше не нужны.
– Ты уверен, что поступаешь правильно? – спросил я.
– Я не могу ждать два или три года. Это очень долго.
– Пятрас, подумай. – Теперь мне хотелось, чтобы он остался. Я боялся, что он погибнет. – А если Германия захватит всю Россию? Лучше тебе остаться.
– Нет. Они ничего не захватят. Неужели вы этого не понимаете? – Он отвернулся и пошел.
Автобус увез его в Каунас.
«Ну вот, – подумал я, – все кончилось. И снова мы остались вдвоем с Миколасом».
Я вернулся домой поздно. Миколас еще не спал. Он тут же вышел ко мне.
– Дядя, я не один, – сказал Миколас. – Иди сюда, – позвал он кого-то. – Не бойся. Иди сюда.
В дверях появилась девочка. Это была Эмилька, дочь учителя химии, которого повесили в первый день войны. Я ее сразу узнал, хотя она очень изменилась. В темных, гладких волосах ее белела узенькая прядка седых волос.
– Где ты ее нашел, Миколас?
– Она жила на чердаке у Марты. Марта мне про нее сказала.
«Ах, вот почему он не ушел с Пятрасом. Боже мой, что мне делать? – подумал я. – Это еще похуже, чем Пятрас».
– Я буду вам помогать по хозяйству, – сказала Эмилька. – Я умею штопать носки и готовить. Папе всегда нравилось, как я готовлю.
– Хорошо, дитя мое, – сказал я. – Миколас, затопи ванну – Эмильке надо выкупаться. Только запомни, Эмилька, тебе нельзя выходить на улицу, даже подходить к окну.
– Я понимаю. – Эмилька качнула головой на тоненькой длинной шейке. – Когда они пришли к нам, папа выпустил меня через запасной вход, и я прибежала к Марте. С тех пор я ни разу не была на улице. Сегодня первый раз. Так страшно. Я совсем отвыкла от улицы.
«А если немцы останутся здесь навсегда? – подумал я. – Что же тогда будет? Не может ведь она всю жизнь сидеть в квартире».
– Папа говорил, что вы добрый человек, – сказала Эмилька.
– Эмилька, – сказал я, – у меня к тебе просьба. Я выстригу у тебя эту седую прядь?
– Хорошо. Она мне совсем не нужна.
Эмилька принесла ножницы, и я осторожно выстриг ей седые волосы. Маленькая белая челка упала на лоб. Она подбежала к зеркалу и посмотрела.
– Черные волосы, а челка белая, – сказала Эмилька. – Даже смешно. – В это время в комнату вошла Марта. – Правда, Марта?
– Что-то ты часто крутишься перед зеркалом.
Эмилька покраснела.
– Иди, Эмилька, – сказал я. – Мне нужно поговорить с Мартой.
– Марта, – спросил я ее, – почему ты перестала ходить в костел?
– У меня нет свободного времени, господин священник.
– Для бога всегда должно быть время.
– Но бог нам ничем не помогает.
– Ты, вероятно, набралась этих мыслей от Пятраса.
– Нет, отец мой. Я сама дошла до этого. Когда кругом так много убивают, быстро доходишь до этого
– Ты отрекаешься от бога? Ты идешь в неведомое и смутное. С кем ты поговоришь, когда тебе будет тяжело, кто тебе подскажет верный путь в жизни?
– Совесть, господин священник.
Я поднял глаза на Марту. Передо мной стояла женщина с усталым, измученным лицом. Мелкие морщинки избороздили ее лоб и щеки. Руки она держала на груди. Они были большие и красные от постоянной стирки.
– Я пойду, господин священник. У меня дела.
На следующий день ко мне в кабинет пришла Эмилька.
– Завтра у Миколаса день рождения, и он пригласил меня.
– Ну, разумеется, Эмилька. Как же он может тебя не пригласить?
– Мне бы хотелось покрасивее одеться. Когда был жив папа, если я шла на день рождения, он всегда покупал мне что-нибудь новенькое.
– Я тоже куплю тебе что-нибудь новенькое. Не очень дорогое, но куплю.
– Спасибо. Мне хотелось бы две синие ленты. Я вплету их в волосы. Это будет очень красиво.
– Хорошо, Эмилька, – ответил я. – Когда пойду к обедне, куплю тебе синие ленты.
Вечером я принес Эмильке ленты, а на другой день Марта испекла пирог.
Пора было садиться за стол, но дети не приходили. Я уже хотел окликнуть их, как открылась дверь, и появилась Эмилька. Ее волосы были аккуратно причесаны и переплетены синими лентами. Она шла маленькими шагами и смотрела в пол.
– Эмилька, садись быстрее. Где там Миколас?
– Он меня ждет в кабинете, под часами. Мы там встретимся и придем на день рождения.
«Какая она маленькая, – подумал я. – Еще придумывает, играет».
Прошло несколько минут, и появились, наконец, Эмилька с Миколасом. Миколас был красный и растерянный.
– Ну? – тихо сказала Эмилька.
– Дядя, – сказал Миколас. – Это моя подружка Эмилька. Я пригласил ее на день рождения.
Я встал и сказал:
– Здравствуй. Эмилька. Мы очень рады, что ты к нам пришла.
Эмилька присела и ответила:
– Добрый вечер, господин священник. Поздравляю вас с днем рождения Миколаса!
Мы сели за стол.
– Ах, какой вкусный пирог! – сказала Эмилька. – Я никогда такого не ела. Ну, Миколас, ты забыл?
Миколас снова покраснел и сказал:
