– Чудачка. Разве ты не знаешь, что наши данные ждут каждый день? Они нужны для самолетов. Папа с мамой в любую погоду собирают данные.
– Ну ладно, – сказала Валя. – Иди. Только побыстрее.
– Я включу передатчик на нашу волну, и, если нас будут вызывать, ты повернешь вот этот кружочек и скажешь, что я ушел за метеоданными. Понятно?
– Без тебя знаю! – ответила Валя.
Ника ушел, а Валя услышала: «Мокуль, Мокуль. Николай, как ваши дела? Перехожу на прием. Перехожу на прием».
Валя переключила передатчик и сказала:
– Это говорит Валя. Как наши папа и мама? Скоро ли они приедут? Пожалуйста, скажите. – Она перешла на прием.
– С папой все хорошо. Ему сделали операцию. Он скоро поправится. Где Николай? Перехожу на прием.
– Ника ушел за метеоданными. Вы подождите… – Валя не знала, ждут там или не ждут. Но тут пришел Ника, весь в снегу, и она закричала: – Ника, папа поправляется! Мне сказали. Я сама слышала.
– Говорит Мокуль, говорит Мокуль, – сказал Ника. – Температура воздуха 18. Ветер северный, сила ветра 5 баллов… – Ника замялся. – Влажность я не разобрал сколько. Перехожу на прием.
– Говорит Петров. Говорит Петров. Здорово, младший Гатов. С батькой все в порядке. За сводку спасибо. Вылететь пока не могу, не пускают. Придется вам потерпеть. Целую тебя и Валюшку. Перехожу на прием.
Ника был такой счастливый, что готов был терпеть и ждать Петрова сколько угодно. Плевать ему на буран, Не боится он никакого бурана!
Через два дня Гатов пришел в сознание. Он открыл глаза и увидал худого мужчину в белом халате. Доктор Самсонов внимательно посмотрел на Гатова и сказал:
– Ну, наконец, здравствуйте. Признаться, задали вы нам работу. Можете считать, что родились второй раз.
Гатов подумал: «Как это, родился второй раз? Разве он умирал?..» Он повернул голову к окну и увидал белое от солнца небо.
А Самсонов вышел из палаты. Он больше не нужен был Гатову. Когда он проходил мимо палаты Риты, осторожно приоткрыл дверь. Было утро, и Самсонов боялся разбудить девочку. Но Риты не было в кровати. Первый раз за все те месяцы, которые она провела в больнице, ее не было в кровати.
Рита стояла у окна. Самсонов видел ее тоненькие ноги – рубашка ей доходила только до колен – и торчавшие лопатки, и длинную шею.
Самсонов пошел дальше. Рите он тоже больше не нужен. Скоро Рита уедет в Каунас, а Гатов – на Саяны. А Самсонов останется в Москве. Каждому свое…
Папа давно собирался побывать в горах Дагестана. Это было мечтой его детства. А тут мы, наконец, собрались. Мы приехали в Махач-Калу и решили лететь в горы самолетом. Кроме папы, мамы и меня, пассажиров на этот маршрут было двое: старик аварец, в высоченной меховой папахе, и его односельчанин, молодой парень.
Пришел летчик и спросил:
– Ну, кто летит в Салым?
– Все, – сказал парень. – Просим побыстрее.
Летчик ничего не ответил, и мы пошли за ним. Было раннее утро, и по аэродрому идти было холодно.
Первым шел летчик. Его брюки от встречного ветра надувались парусом. Он сдвинул фуражку на лоб, чтобы песок не попадал в глаза. За ним шел парень, а потом – мы все гуськом.
Самолет был маленький и старый.
– Горный самолет, – сказал старик, когда заметил нерешительность мамы. – На большом в горах не полетишь.
Мы сели, и самолет оторвался от земли. Скоро мы уже летели среди гор. Когда я смотрел на горы из города, то они мне казались небольшими и покатыми, как холмы. Спокойные горы. А вблизи они были громадные и медленно двигались на нас. Как будто не мы летели, а они летели. А мы стояли на месте.
– Красиво! – крикнул папа. – Как красиво!
– Да, – ответила мама. – Не надо никаких слов.
Летчик летел, точно вел самолет по невидимой дороге. Он рулил то вправо, то влево, а горы плыли на нас и плыли, большие, голубовато-зеленые.
– Опытный мастер, – сказал старик. – Десятый раз с ним лечу. Никогда не думал, что так высоко заберусь. – Старик улыбнулся. – Прилетим в село, научу тебя ездить верхом. Это не так высоко, но тоже интересно.
Где-то совсем близко от меня раздался хрипловатый голос летчика:
– Через полчаса будем на месте.
Я поднял голову. Надо мной висела коробочка радиодинамика. «Как в московском троллейбусе», – подумал я.
И тут произошло неожиданное. Мотор затих., Горы стали уходить куда-то вверх. Пропал голубой цвет снега и появился зеленоватый. Мотор заработал и снова затих.
Мама побледнела, а папа откинул голову назад. Он всегда так делал, когда сильно волновался.
– Не беспокойся, мальчик, – сказал старик. – Летчик нас не подведет. Он опытный и отважный человек.
Мама позвала меня, обняла за плечи и крепко прижала к груди.
– Ах, боже мой! – сказала она. – Закрой, Толя, глаза.
Наконец мы услышали голос летчика:
– Товарищи, у меня забарахлил мотор, сами слышите. Но вы не волнуйтесь. Вытяну.
У двери в кабину летчика лежал парашют с грузом газет, журналов, книг и медикаментов. Этот парашют с грузом летчик должен был выбросить на обратном пути над каким-то горным аулом.
Парень бросился к парашюту и начал отстегивать груз.
– Не делайте глупостей, – сказал папа. – И не поднимайте паники.
