Елка догадалась: папа хотел посмотреть, как строят больницу, и поэтому придумал прогулку. Когда на обратном пути проходили мимо ферм, Федор Иванович снова остановился.
– Молоком пахнет. Нравится тебе, Елка, когда пахнет молоком? В городе молоком не пахнет.
Елка хотела соврать. Она чувствовала, что папа думает все время о предложении Соловьева. Но ей нравился запах свежего молока, и она ответила:
– Вкусно пахнет.
Они пересекли деревню и подошли к обрыву над озером,
– Высоко? – спросил Федор Иванович.
– Высоко, и вода черная.
– А мы с Антоном, когда были мальчишками, отсюда прыгали в воду. Никто не решался, а мы прыгали.
– Он маленький и худой, – сказала Елка.
– А все равно прыгал. Самый первый. Что это мальчишки раскричались?
– Плавают наперегонки.
– Ну-ка, позови кого-нибудь из них.
Елка посмотрела в сторону ребят и увидала девочку.
– Девочка, девочка! – позвала Елка. – Подойди, пожалуйста, к нам.
Ребята перестали галдеть, а девочка вышла из воды и подбежала к ним.
– Добрый день! – сказала она.
– Здравствуй, – ответил Федор Иванович. – Как тебя зовут?
– Тася.
– Ну, скажи, Тася, у обрыва в воде камней нет?
– Нет, – ответила Тася. – Там глубоко.
– А кто-нибудь из ребят прыгал с обрыва?
– Я не ныряла, а Славка нырял. Славка! – закричала она. – Славка!
Один мальчишка отделился от общей ватаги, быстро натянул брюки на мокрые трусы и подбежал.
– Славка, – спросил Федор Иванович, – когда прыгал с обрыва, страшно тебе было?
Славка помялся:
– Страшновато.
– А зачем же ты прыгал? – удивилась Елка.
– Когда летишь, дух захватывает. Удивительно! – сказал Славка. – А вынырнешь из воды, радость какая-то.
Федор Иванович стал раздеваться.
– Ты будешь купаться? – спросила Елка.
– Хочу прыгнуть.
– Не надо. Тебе нельзя.
– Мне все можно. Мне надоело быть слепым. Я все могу. Славка прыгал, и я прыгну.
– Подождите, – сказал Славка. – Сначала я.
Они встали на краю обрыва. Елка посмотрела отцу в спину. Под правой лопаткой у него был шрам от пулевой раны. Славка рядом с Федором Ивановичем казался совсем маленьким и смешным. У него были не по росту большие трусы.
– Он всего один раз и прыгал-то, – сказала Тася. – А сейчас хочет перед Федором Ивановичем показаться.
Славка постоял минуту, потом крепко зажмурил глаза, зажал рукой нос и прыгнул. Он тут же вынырнул и закричал:
– Хорошо! Федор Иванович, прыгайте столбиком!
Федор Иванович летел очень долго и ему стало страшно, что он врежется в землю и разобьется. И в ту же секунду его тело скрылось под водой. Он вынырнул и поплыл. А Славка поплыл следом, только он сильно отстал.
Федор Иванович остановился и прислушался. Голоса над водой разносились так, что он не понимал, откуда они. С берега или, может быть, с рыбачьей лодки.
«Заплыл, – подумал он. – И не знаю, где берег». Ему стало неприятно. Уже прошла радость от удачного прыжка, он только чувствовал вокруг себя воду, и ему было неприятно. В глаза попала вода, и он потер их.
– Федор Иванович, – сказал Славка, – поплыли назад.
– А, это ты, Славка. Здорово плаваешь. – Ему нравился этот Славка, хотя он его знал всего двадцать минут. И вообще ему нравились деревенские ребята. – Поплыли, пожалуй.
И тут Славка догадался, что Федор Иванович заблудился в озере и не знает, в какой стороне берег. Он, точно случайно, взял его за руку и потянул к берегу. Федор Иванович вылез из воды, и Елка протянула ему руку.
– Как плаваю? – спросил он и рассмеялся.
– Стилем дельфин, – сказала Елка.
– Пора домой. У меня с мамой серьезный разговор.
– Решил остаться в деревне?
– Да. А ты против?
– Не знаю.
– Легче всего не знать… А мне хотелось бы остаться в деревне. Здесь теперь начинается самое интересное. Главную улицу скоро покроют асфальтом. Дома будут строить кирпичные, трехэтажные, как в городе.
– И телевизионную вышку надо поставить, – сказала Елка. – Я читала в «Огоньке», что во многих колхозах есть телевизоры.
– Будут телевизоры, – ответил Федор Иванович. Он вспомнил себя па фронте, когда шел бой и взрывались снаряды дальнобойных орудий, а он рядом, в палатке, делал операцию, чтобы спасти жизнь людям. – Будет асфальт, чтобы я ходил не спотыкаясь. Будет больница, новая, светлая. Все будет.
– Ты знаешь, Майя, – сказал Федор Иванович, – Антон предлагает мне заведовать ноной больницей.
– Тебе? Но это просто глупо и наивно.
– Почему глупо и наивно? – спросила Елка. – Здесь хорошо, а заведующим больницей быть очень интересно.
– Не лезь не в свое дело, – сказала Майя Михайловна. – Что ты понимаешь в этом?
– Заведующим больницей быть очень интересно, – упрямо повторила Елка. – Неужели ты этого не понимаешь?
Майя Михайловна на секунду подняла глаза, посмотрела на Елку, потом на мужа. Он сидел прямо-прямо, как будто у него в спине была палка, и смотрел в одну точку.
«Как он сейчас похож на настоящего слепого, – подумала Майя Михайловна. – Почему он так напряженно сидит?»
– Новая больница! Молодые, неопытные врачи. То не хватает аппаратуры, то плохо с топливом, то еще что-нибудь. Тысяча забот. Весной и осенью в деревне грязь по колено, не пройдешь. Справишься ли ты с этим?
