Стратегией Удава часто пользуются опытные бойцы, готовящие неотвратимый болевой приём, или единственный сокрушительный удар. Но она не ограничивается боевыми искусствами. Прочитав великого русского писателя Достоевского, его «Преступление и наказание», я отчётливо увидел, как стратегией Удава воспользовался полицейский следователь Порфирий Петрович, играя с подозреваемым в убийстве студентом. В жизни часто можно наблюдать, как этой стратегией интуитивно пользуются женщины, стремящиеся выиграть замужество, политики, ведущие переговоры. Единственный способ не проиграть Удаву — это навязать ему свою стремительную игру…».
Джозефу Кроузу во всём сейчас виделись уничтожающие намёки — «чтобы вы не думали о сопернике, он ещё умнее»; «удав идеально подготавливает выигрыш», какой-то русский полисмен Порфирий Петрович; «идеальный выигрыш происходит тогда, когда это понимаете и вы, и ваш соперник». Он через силу заставил себя продолжить.
«Гепард в два раза быстрее антилопы и может догнать любую добычу на равнине, но он будет неделями прятаться в кустах или лежать на ветках, высматривая, выжидая именно антилопу. Но он не погонится за молодой и здоровой антилопой, хотя бегает вдвое быстрее. Гепард будет ждать детёныша антилопы, и не просто детёныша антилопы, который бегает втрое хуже, чем он. Гепард будет ждать больного или хромого детёныша, который в семь раз медленнее гепарда. И только, когда нет ни одного шанса упустить добычу, гепард нападает. Так что не способность быстрее всех бегать приносит гепарду добычу, а его точный расчёт и невероятное терпение. Если не может случиться ничего, кроме выигрыша — случится именно он».
Далее полицейский увидел знакомый ему по предварительному просмотру третий английский фрагмент, снова аккуратно выделенный красными чернилами, с пометкой Ляо «английский фрагмент№ 3».
«Подобно гепарду, никогда не ввязывайтесь в дебют раньше своего противника…».
Кроуз старался читать, как можно быстрее, пока в комнату переводчиков никто не нагрянул, от этого, и по причине возбуждённого состояния смысл написанного давался с трудом.
«Но особый род игр — это те, в которые нужно уметь играть, но никогда нельзя выигрывать! Если игры, в которых целью является выигрыш — это лишь грубые эманации Игры в мире, то игры без выигрыша есть непосредственные ипостаси Игры. Игра едина во множестве таких игр, как дождь един во множестве своих отдельных капель.
Выигрыш в таких играх не просто нежелателен, он ведёт к прекращению Игры, и оборачивается проигрышем! Подобно тому, как полная победа телесных паразитов над телом часто оборачивается их собственной гибелью. Это самый сложный вид игр. В них прямое соперничество трансформируется в соперничество-симбиоз.
