Ричард, пошатываясь, проследовал к стулу и неловко плюхнулся на мягкое, ватное седалище.
— Ты в Гонконге человек новый, можно сказать, гость, — Пикфорд пытался тщательно подбирать слова. — Многого ты здесь не знаешь, а понимаешь и того меньше. Но ты, каким-то непостижимым для меня образом, всего лишь за двое суток, не прилагая к тому никаких усилий, умудряешься просовывать свой нос туда, куда люди, повыше и попочтеннее тебя стремятся попасть годами! Нет, для репортёра — это ценнейшее качество! — мистер Пикфорд взмахнул руками над головой.
«Старый Бульдог Билл расщедрился на похвалу! Неужто, всё и в самом деле так плохо?»
— Но, поверь мне, сынок, — он минорно улыбнулся, — тебя затягивает в адскую мясорубку. Скоро нас всех затянет в общую гигантскую мясорубку, — с печальной усмешкой добавил он, — но это вовсе не означает, что нужно стараться попасть туда первым.
— Да я никуда не лезу, мистер Пикфорд, — пожаловался Ричард, — всё происходит как-то само собой!
— И слышать об этом больше ничего не хочу! — бульдог Билл замахал руками, как будто отгонял от себя кусачих пчёл. — Ты изучил досье, которое тебе вчера дала Мэри-Энн?
— Да, конечно, — снова озадаченный странным поведением шефа подтвердил Ричард.
— Я переговорил с американским консулом, он прихватит тебя на субботний приём в японское торговое представительство. Ходи, смотри, слушай, много не пей и не болтай. Для начала, он познакомит тебя, с кем надо, дальше освоишься, будешь действовать по обстановке.
— Но что я должен делать?
Бульдог Билл нахмурил брови и приложился грудью к столу.
— Поработать на дядю Сэма, сынок. Нас будет интересовать всё, что касается возможных перспектив торговой блокады Гонконга японским военным флотом, — всё это Пикфорд произнёс, как чревовещатель, почти не размыкая губ. — Усёк?
(«Поздравляю, мистер Воскобойникофф, теперь ты ещё, ко всему прочему, военный разведчик», — равнодушно отстучал телетайп в голове Ричарда).
— Есть, сэр! — корреспондент отдал честь шефу на американский манер взлётом правой руки от виска.
— Не паясничай, — скривился Бульдог Билл. — Иди лучше прими душ и выспись, как следует — смотреть страшно. А завтра ровно в 6 вечера у меня, трезвый и с иголочки, консул заедет в Агентство, и только потому, что я его об этом попросил. Тебе всё ясно? — Пикфорд, как заправский психиатр пощёлкал пальцами перед лицом своего нерадивого сотрудника. — Суббота завтра! Не вчера и не через двое суток, а завтра! Иди!
Выходя из кабинета шефа, Ричард чуть не столкнулся с Мэри-Энн.
Девушка, смущённо улыбнулась, опустила свои утренне-серые глаза и поздоровалась. Американец вполоборота зло и быстро оглядел её с ног до головы, и, ничего не ответив, поспешил на выход. Джек Доннован, ставший свидетелем этой сцены, из своего угла нагло и раскатисто расхохотался в спину уходящему Ричарду. А потом с удовольствием выдул очередной пузырь из своей вечной жевательной резинки и с наслаждением его лопнул.
«То опаздываешь, то иди, выспись», — с досадой думал репортёр, выходя на шумную улицу с вечно спешащими куда-то курьерами, клерками и торговцами, разносящими горячий чай на своих прямолинейных коромыслах. Да, выспаться и впрямь сейчас не мешало. Ричард уже хотел направиться прямо в гостиницу, но почувствовал нервный голод и решил предварительно заскочить в «Усталый Дракон», что-нибудь перекусить. Благо, что было по пути.
— А, господин корреспондент! Рады Вас снова видеть у нас! — на чистейшем русском поприветствовал его Сянь Пин, едва Ричард забренчал деревянными висюльками при входе в зал.
«Наверное, в прошлый раз я спьяну выболтал ему, чем намерен заниматься в Гонконге, — догадался репортёр. — А там, кто его знает…» — Он снова с негодованием вспомнил о безобразном «доносе» Мэри-Энн.
— Только учтите, — предупредил Сянь Пин, — если рассчитываете на бесплатный виски. С тем, кто посещает наше заведение во второй раз, мы уже играем в игру «Кто первый скажет двести».
Хитрый уйгур-«оппортунист» беззвучно затрясся.
— Нет, нет дружище, — поспешил заверить бармена Ричард, — мне бы чего-нибудь перекусить. С утра во рту маковой росинки не было, — блеснул он перед стариком, вспомнившимся русским фразеологическим оборотом.
Сянь Пин одобрительно и понимающе закивал. Похоже, ему нравилось здесь, в азиатских тропиках, слышать русскую речь.
Из изумрудного коридора, будто услышав Ричарда, вынырнула плавная и грациозная Ци Си.
Корреспондент заказал яичницу из перепелиных яиц и рубленый бифштекс. Хотел спросить ещё кофе, но передумал, решив выпить сельтерской воды.
В зале помимо него находились ещё только двое китайцев, которые курили и читали одну на двоих газету, периодически тыча в неё пальцами и что-то объясняя друг другу. Ци Си была с ним предельно церемонна и подчёркнуто холодна.
Ричард взглянул на бармена. Тот весело подмигнул в ответ, указав кивком головы на девушку. Мол, ничего, ничего, подуется и перестанет. Корреспондент картинно вздохнул и заговорил с китаянкой.
— А что, мистер Кроуз не появляется в заведении в первой половине дня?
