Тот, кто называет себя самураем, должен продумывать все до конца, говорить и действовать четко, с тем чтобы умы людей низших сословий прояснились. Чем дольше размышляешь об этом деле, тем больше понимаешь, почему повсюду люди уверяют, хотя и бездарно, что сорок шесть человек совершили справедливость. Кодзукэносукэ был неимоверно жаден. Все презирали его за надменность, хитрость и злой ум. Поэтому люди не думают о преступлении Такуминоками, а лишь сожалеют о его смерти и о том, что Кодзукэносукэ остался жив. Поэтому, когда люди узнали о его смерти, они возликовали и провозгласили сорок шесть воинов героями.
Из-за зол Кодзукэносукэ погибло столько людей, в Эдо возник хаос, умы людей были смущены. Поистине, он заслуживает ненависти.
Хотя я не знаком с логикой и прочими глубокими вещами, кои познаются лишь при долгом изучении, если взглянуть на данное дело с точки зрения обычного предназначения самурая, непонятного окажется не так уж много. О том, что случилось с Асано и о его поступке говорят: «Это был поединок», «Нет, не был», «То была месть», «Нет, не была». Но отбросив все подобные доводы, можно сказать: для самурая вполне естественно отомстить за смерть господина. Самурай, который не может это сделать, – трус…
Низкие сословия по характеру своих рассуждений могут подумать, что эти люди совершили что-то необычайно трудное, и беспрерывно говорить: «Они – верные слуги и справедливые воины». Но если самурай говорит, что они совершили чуть ли не подвиг, и начинает восхвалять их, это за пределами моего понимания. Если же самурай идет еще дальше, складывает в их честь стихи и думает: «Они – посланцы Неба, я хочу быть таким же верным и справедливым, как они», – то это уже полная чушь. Я считаю, что тот, кто не исполнен решимости отомстить за отца или господина, вовсе не является самураем. Те же самураи, которые возносят их до небес и полагают, что они совершили что-то выдающееся, поступают так потому, что напрочь лишены воинского духа.
Ученых, которые спорят об этом, я тоже не понимаю. Если они убили своего врага, в то время как он [как считают некоторые] вовсе не был их врагом, они либо совсем безмозглые, либо сделали это ради выгоды. Если же они убили его только потому, что он был врагом их господина, тогда в их поступке нет ничего особенного и выдающегося. И при этом говорят, что они – посланники небес, придумывают всякие хитрости, чтобы заполучить их мечи и копья, и посещают их могилу, отдавая им дань уважения.
Я в любое время убью любого, кто враг моего отца или господина. Я даже не побеспокоюсь об осторожности, не одену доспехов и не возьму с собой лука и стрел.
О низших сословиях говорить нечего. Но чем же так восхищаются самураи? Если они действительно думают, что отомстить за господина или отца – великий подвиг, то как же они тогда служат своим хозяевам? Все это представляется мне смешным.
Что касается лично меня, то я не читал книг. Я – обычный самурай на службе. Ученые, я полагаю, глубоко исследовали вопрос, и я хотел бы услышать, что они могут сказать об этом деле.
Ясусада, также известный под именем Кэйсай, как и Наоката, учился у Ямадзаки Ансаи. Потом он раскритиковал своего учителя и прервал с ним отношения.
История мести воинов из Ако, что в Харима, известна повсюду. Но порой возникают сомнения: хотя о том, что сорок шесть воинов сделали для своего господина, спорить, казалось бы, нечего, существует мнение, что, убив человека, которому сёгунат позволил жить в бесчестии, они тем самым выказали свое неповиновение властям. Эти доводы породили много искаженных представлений. Из разных мест мне писали люди, спрашивая, какое истолкование их поступка является правильным, а какое – неправильным, какое – лучшим, а какое – худшим…
Кодзукэносукэ, являясь главой Ведомства церемоний, из-за своей жадности и самонадеянности не обратил внимания на грубую ошибку Такуминоками и позволил ему опозорить себя перед людьми во Дворце Великолепия. Это привело Такуминоками в бешенство и заставило совершить то, что он совершил. По сути, то, что Кодзукэносукэ, прикрываясь авторитетом сёгуната, вел себя так, как ему хочется, является преступлением, которое следует карать смертью. Если бы Такуминоками не напал на него, он бы не избежал ответственности за это преступление. Если бы Асано не был приговорен к смерти, он должен был бы подать в отставку и быть лишен своих владений.
