Слава Богу, в экипаж «Гектора» были отобраны лучшие специалисты флота клана Джонатан, и все, кто был необходим для обороны, находились на своих боевых постах. Экстренное открытие пушечных портов, распределение целей, запуск — на всё ушло тридцать пять секунд. Через тридцать семь секунд сто четырнадцать ракет «Гектора» успешно уничтожили семьдесят три атакующие тяжёлые ракеты, из которых восемнадцать оказались постановщиками помех. Ещё двадцать девять ракет были серьёзно повреждены кинетическими и лучевыми орудиями ближней обороны. Так что сто две ракеты, несмотря на внезапность атаки, так и не добрались до «Гектора». Из ста двадцати, выпущенных по «Гектору» по команде «Зулу-три-все», выполнить свою задачу смогли лишь восемнадцать, из которых две оказались постановщиками помех. Шестнадцать ракет с гравитационными боеголовками достигла цели, изуродовав такелаж и помяв внешние балки рангоута. «Гектор» продолжал жить, но лишился возможности использовать двадцать две пушки из тридцати восьми, и потерял процентов шестьдесят ускорения. Больше всего гросс- капитан Гравэ беспокоился о состоянии мачт: если они серьёзно повреждены, «Гектор» не сможет удрать из этой проклятой системы.
— Шхиман, отчёт!
— Повреждены две рулевых и одна ходовая мачты, тест остальных проходит штатно, — сразу отозвался офицер, отвечающий за состояние такелажа и парусов, — ремонтные команды получили приказ на исправление повреждений.
— Спасибо. Нави, противник обнаружен?
— Никаких следов, сэр. Если слабые сигналы малоразмерных целей, уходящих прочь на девятистах грас, скорее всего катера.
— Ублюдки заранее вывели несколько залпов ракет на позиции, а команды на запуск отдали именно с них, — злобно прокомментировал происшедшее контр-адмирал. — Интересно, они предугадали наш маршрут, или просто засыпали подобными ловушками всю систему? Как там «Парис»?
— Нави, отчёт контр-адмиралу.
По «Парису» отстрелялись ещё четыре платформы, но выучка экипажа оказалась заметно хуже. Почти половина атакующих ракет достигла цели, правда пятнадцать из них оказались постановщиками помех, зато остальные сорок две несли полноценные боеголовки. Двадцать пять гравитационных, семнадцать лучевых. Гравитационные удары сильно повредили такелаж и внешние балки рангоута, но что хуже всего — они практически содрали в нескольких местах внешнюю обшивку «Париса», сделав центральные палубы корабля беззащитными перед жёстким излучением, а потому лучевой удар оказался страшным, почти фатальным. Корабль ещё существовал как единая структура, но был обречён.
Единственное, чем «Гектор» мог бы помочь — выслать катера для эвакуации немногих выживших. Но в условиях боя, тем более жёсткого боя, это невозможно. Результатом окажется бессмысленная гибель высланных катеров с их экипажами и, весьма вероятно, самого «Гектора».
— «Парис» сильно повреждён и не управляется, иусы не отвечают сэр.
— Господин контр-адмирал, мы можем попробовать спасти выживших!
— Рихард, дорогой, — голос Джеффри Джонатана сорвался, — мы ничем им не поможем, а «Гектор» погубим. Как вы думаете, почему «Фиеста», прошедшая этим же маршрутом, не была атакована?
— Ждали именно нас, — уныло ответил Гравэ, — но это означает…
— …что «Фиеста» либо идёт в ловушку, либо уже нейтрализована, — невозмутимо отозвался контр-адмирал. Скорее всего, форт не уничтожен. Это была простейшая обманка, сделанная из стандартного постановщика помех. Мерзавцы переделали всё так, чтобы обманка имитировала сигнатуру форта, и использовали как приманку. Настоящий форт невозможно уничтожить залпами кинетических орудий никаким лаки-шотом. Это очевидно, Рихард. Этот мерзавец флаг-капитан нас сделал, и сделал очень ловко. Если он захватил «Фиесту», нашему Владыке нельзя позавидовать: на него может обрушиться вся мощь закона Конфедерации. Единственная возможность для Владыки — объявить нас сошедшими с ума пиратами, бесследно погибшими где-то в Бездне.
— Может, сдаться?
— Ты и вправду сошёл с ума, Рихард? Сдашься — кроме Торги ни ты, ни наши люди больше ничего в своей жизни не увидят. А моё присутствие станет причиной уничтожения клана Джонатан. Нет, Рихард, мы уходим. Где-нибудь годик пересидим, а там, глядишь, на смену Ратникову придёт Ореаспера, и мы втихую вернёмся. Уходим, Рихард. Сейчас мы не соперники даже мониторам…
— Да, господин контр-адмирал, сэр! Иус, баковый мирд — экстренное торможение и последующий разгон к Лагуне на максимальном ускорении. Манёвр рассчитать и сообщить.
