Сильвана – любовь всей моей жизни. Мы вместе дольше, чем помним друг друга. Семья – это другой мир. Мой сын родился именно тогда, когда в гонках… скажем так, у меня не все было гладко в психологическом смысле. Но ребенок перетянул на себя все внимание и позволил забыть о проблемах. А сегодня, когда я вижу, как отец играет с внуками, могу просто расплакаться от счастья.

Раньше в «Формуле-1» существовало поверье, что провести свой первый сезон в чемпионате может любая команда, набравшая денег и построившая какой-нибудь болид. В 1990-х то и дело мелькали Pacific, Simtek, Forti и прочие мотыльки, бесславно сгинувшие в заманчивом огне ослепительной красоты «королевы автоспорта». Но вот второй сезон всегда складывался сложнее, и многие второгодники сдувались.

Джеки Стюарт имел поддержку от Ford, которая все только портила. Двигатель был капризным, и коробка передач никак не могла с ним подружиться, в результате они часто ссорились и посылали куда подальше не только друг друга, но и пилотов с механиками. Надежды на прогресс улетучивались как дым. Естественно, начались поиски виноватых. Яна Магнуссена высадили посреди сезона-1998, взяв на его место Йоса Ферстаппена.

Лидер команды Баррикелло набрал лишь четыре очка за год, откуда-то издалека смрадно пахнуло Jordan. Но Рубиньо уже вовсю пользовался статусом корифея «Формулы-1», и, естественно, это приносило ему определенные дивиденды. К примеру, в виде предложения от Williams. Только вот беда, легендарная команда Железного Фрэнка сама катилась в пропасть – после стольких лет доминирования они провели ужасный сезон. Уже тогда было понятно: парни из Гроу ждали прихода BMW, где-то на Диком Западе у них подрастал дикарь Монтойя, и, по большому счету, им нужна была просто затычка. Брать на себя подобную роль бразилец предсказуемо не захотел, предпочтя продолжить искушать судьбу в составе Stewart. Как выяснилось позже, не зря.

Третий год обычно определяет, что же в итоге получилось из команды-дебютанта. Stewart вышел крепким и перспективным. В 1999-м их машина уступала по скорости только McLaren, Ferrari и… пусть и немного, но Jordan.

В Австралии пришли первые очки, ставшие, как казалось, хорошим заделом перед очередным возвращением на родной «Интерлагос». Там наш герой для начала завоевал третью стартовую позицию. Дальше – больше. На прогревочном круге заглохла машина Култхарда, а всего через несколько минут после того, как пилоты сорвались с места по сигналу светофора, окрестности Сан-Паулу огласил громкий рев десятков тысяч болельщиков: машина Хаккинена внезапно потеряла ход, и мимо, выйдя в лидеры, на белом Stewart промчался Баррикелло. Рубиньо возглавил пелотон в третий раз за карьеру и впервые на домашнем Гран-при! Правда, из-за тактики большего числа пит-стопов победить бы все-равно не удалось, но подиум, дома…

На 42-м круге проклятие «Интерлагоса» вспомнило о своем существовании и отключило двигатель на автомобиле бразильца. Должок судьба вернула уже на следующей гонке в Имоле. У шедшего третьим Ирвайна взорвался мотор, начав извергать из себя масло, на котором поскользнулся Френтцен, – Баррикелло финишировал третьим. Во Франции наш герой принес команде легендарного шотландца первый поул. Рубиньо уже не был тем «зеленым огурцом» из Jordan и не собирался пропускать в гонке вперед всех и каждого. Итогом стал еще один подиум. Для полного счастья не хватало только победы, и она пришла. Вот только слегка ошиблась дверью.

Рассказывать о Гран-при Европы 1999 года на «Нюрбургринге» бессмысленно: во-первых, эту гонку нужно смотреть, смотреть всем, кто не видел, а тем, кто видел, – пересматривать; во-вторых, мы уже все о ней рассказали в главе о Джонни Херберте.

Здесь же мы обратимся, скорее, к философии. Попытайтесь поставить себя на место парня, у которого все, вроде бы, отлично: он поднялся на пьедестал почета, но… победил его напарник; он ушел из команды Эдди Джордана, избавившись от проблем, но… эта самая команда боролась за титул; праздник жизни вечно отмечали где-то рядом, но без участия Баррикелло.

Существовал и еще один весьма неприятный момент. Однажды Джеки Стюарт подошел к Рубенсу и поведал, что Ирвайн уходит в Jaguar. На немой вопрос бразильца Джеки пояснил: «Мы теперь Jaguar».

Бывший напарник опять обскакал нашего парня в плане менеджмента. Но у медали всегда две стороны: Жан Тодт, потерявший проблемного и нестабильного второго номера своей команды, озадачился вопросом поиска такого гонщика, который бы и амбиций особых не испытывал, и при этом обладал достаточным опытом и скоростью, чтобы не портить годовую отчетность.

Перейти на страницу:

Все книги серии Спортивный блог

Похожие книги