Но одно дело – догнать Шумахера и совсем другое – обогнать! Излишней вежливостью Михаэль никогда особо не отличался, да и пропускать соперника без боя было не в его стиле. Траектория в тот момент высохла полностью, но вот за ее пределами все еще оставались лужи.
Лидеры пронеслись через знаменитую «Красную воду» в режиме «газ в пол», Хаккинен буквально висел на диффузоре Шумахера, а в середине прямой они нагнали отстающего на круг Риккардо Зонту. Команда
А дальше… можно бесконечно рассказывать, как финский наконечник «серебряных стрел» упирался, не желая сдаваться, но четыре гонки подряд выиграл Дядя Миша, и уже в Японии у тифози появился повод открыть
Драмы 2000-го, казалось, остались в прошлом. Новый сезон, новый болид. Устав от взаимных претензий команд друг к другу, руководство ФИА, после 10 лет войны с трекшн-контролем, ввиду неспособности этот контроль контролировать, приняла радикальное решение, разрешив его использование. На балансе сил это нововведение не сказать, чтобы сильно отразилось, зато проблем и отказов техники, особенно на стартах, прибавилось значительно. Основной проблемой
Уже в Австралии произошло то, что семимильными шагами приблизило нашу историю к финалу – авария на 26-м круге гонки. Весь тот уик-энд прошел под знаком серьезных, а порой и трагичных инцидентов. Первым отметился Михаэль, который, словно ребенок, беспомощно кувыркался в гравии. Это не помешало ему взять поул с преимуществом в 0,4 секунды над Рубенсом и в полсекунды над Микой. Спустя пять кругов после старта произошла еще одна авария, по-настоящему серьезная. Жак Вильнёв врезался в неожиданно рано начавший тормозить
После рестарта Михаэль снова начал стремительно отрываться, а что до Хаккинена… было заметно, финн атакует на пределе, рискуя значительно больше, на грани дозволенного, но все равно неминуемо отстает. И вот, на 26-м круге подвеска не выдержала этой безумной атаки. То ли выходя на прямую, Мика коснулся одной из стен, то ли от жесткой атаки поребриков, так или иначе правый рычаг на торможении подломился, машину выставило боком и жестко отправило в стену.
Казалось бы, ничего особо страшного не произошло, но дело в том, что, за исключением взлета на поребрике, эта авария в точности повторила ту самую, в квалификации Гран-при Австралии 1995-го. Да, машины стали крепче, системы безопасности лучше, и Мика без проблем покинул свое транспортное средство спустя пару минут, но что ты сделаешь с мозгом? Мозг работает по своей, особенной схеме,
Авария, которая почти никак не отразилась на пилотаже в 1996-м, и, по мнению многих, даже сделала Мику сильнее, в 2001-м что-то перечеркнула. Нет, медленным Мика не стал, он все так же хотел бороться и побеждать, но уже не любой ценой. Что-то изменилось, изменилось кардинально, и хоть мыслей немедленно все бросить и убежать не появилось, но впервые в подкорку закралась философская идея о «смысле бытия» и о том, что неплохо было бы закончить карьеру живым.
В 1995-м после аварии я мало что помнил. В Австралии же, прилетев в стену, я вспомнил все, в мельчайших подробностях. Отвратительное чувство. Это было чистейшей воды дежавю. В тот момент я впервые задумался над решением, которое озвучил Рону чуть позже, в Монако.
Мрачные мысли подкрепил и старт в Бразилии. Болид
