Самые слики. Хроники «Формулы-1» полностью

Итак, моральный дух был восстановлен, имелся и победный почин, оставалось только приступить к штампованию титулов. Следующая пара сезонов в представлениях романтично настроенных болельщиков вошли в историю как величайшее противостояние Шумахера и Хаккинена. Ну, вроде как Хилл гонял на «самовозе», Вильнёв тоже, а тут, откуда ни возьмись, появился отважный финн на своем McLaren, который, к слову, тоже построил Эдриан Ньюи. Скорее всего, дело в том, что с 1998-го «Формула-1» в нашей стране вернулась с второсортных каналов на центральный, и многие болельщики только-только познакомились с «королевой автоспорта».

И что же они увидели? Мика Хаккинен на серебристом McLaren выиграл два титула. Сработал «эффект утенка» – одна из самых вредных привычек болельщиков автоспорта. Впрочем, не будем читать мораль, а попробуем адекватно разобраться в событиях, может, что и прояснится.

Без сомнения, великий Эдриан Ньюи, который к тому моменту уже считался главной инженерной звездой «Формулы-1» 1990-х, перебрался в Уокинг и тут же приступил к созданию чего-то поистине легендарного. В Williams полет его мысли частенько придерживал Патрик Хэд, но здесь, в McLaren, Ньюи мог работать без оглядки.

Болид получился невероятно трудным в управлении. Несмотря на это, скорость новинки бросалась в глаза с первых тестов – она опережала соперников, включая Williams и Ferrari, более чем на секунду. Эксперты, конечно, рассказывали, будто «Скудерия», говоря современным языком болельщиков, скрыла скорость под мешками с песком, а в некогда непобедимом Williams настолько далеко ушли от старых наработок, что еще не успели раскрыть потенциал машины, но вскоре отсутствие блефа все же стало очевидным всем и каждому.

Первые же тренировки на автодроме «Альберт-Парк» четко показали – тягаться в скорости с командой из Уокинга некому. Далее по законам жанра должен был идти первый ряд на старте и безоговорочный дубль. Так оно в общем и вышло, но с небольшим нюансом, обсуждаемым и поныне. Все дело в том, что квалификацию и начало гонки уверенно выиграл наш герой, но позднее у него начали перегреваться тормоза, о чем ему поспешили сообщить с командного мостика. Однако то ли из-за плохой дикции Марка Слэйда, то ли из-за проблем со слухом после аварии 1995-го Хаккинен слово «тормоза» (brakes) расценил как «в боксы» (box) и с чистой совестью свернул на пит-лейн. Естественно, уроженец Вантаа растерял все преимущество. Рон Деннис решил, что так будет несправедливо, и снова, как и в Хересе, отдал команду поменять пилотов местами. Позже, желая сохранить лицо, они выдумали историю о якобы пари перед стартом – мол, кто лидером войдет в первый поворот, тот и должен победить. Но уже после завершения карьеры Дэвид Култхард подтвердил, что ничего подобного не обсуждалось, и ему просто поступил приказ из боксов.

Ну а потом пошло тотальное доминирование. Да, не без осечек, вроде той, что произошла в Аргентине, где Мика никак не мог попасть в настройки, а Дэвида технично убрал с трассы Шумахер. Была и Имола, в которой финна подвела коробка передач, и Канада, где он сам убил КПП на втором старте. Но был и Гран-при Монако, по ходу которого ошибались все, кроме Хаккинена.

«Как же тогда развязка сезона получилась драматичной?» – спросят те, кто в теме. Легко! Имея гениальное шасси, команда из Уокинга не имела гениального стратега. Да, в наши дни это может показаться странным, но Шумахер остался в борьбе за счет стратегов Ferrari, а точнее тактического гения Росса Брауна. Красные за сезон не упустили практически ни одного шанса. Хаккинен сошел? Дядя Миша тут как тут! Ну и, конечно, секретное оружие – Эдди Ирвайн, готовый подносить патроны в самой жестокой перестрелке.

Сезон стремительно приближался к финалу, а между лидерами за две гонки до конца сложился паритет – к «Нюрбургрингу» они набрали по 80 очков.

Впервые в сезоне красные заняли весь первый ряд. Более того, со старта они ушли тандемом, и вскоре Ирвайн занялся излюбленным делом, принявшись тормозить McLaren, пока Михаэль наслаждался безупречным пилотажем на первом месте. Надолго, правда, ирландца не хватило – вскоре его запал иссяк, и два лидера приступили к очному выяснению отношений.