Отец выиграл очередную любительскую гонку и не смог устоять перед искушением прокатить малыша на своем карте. Не мудрено, что первыми словами маленького Хуана стали вовсе не привычные «папа» или «мама», а всем нам хорошо знакомые «врум-врум». Когда малышу стукнуло шесть, Пабло отдал сына в картинговую школу, что называется, воплощать папкины мечты – так и появился на свет автогонщик Хуан Пабло Монтойя. Кстати, оттачивал мастерство Хуан Палыч на первом в стране стационарном картодроме, построенном его же отцом.
Сходу немного хамоватый паренек угрожающего вида стал доминировать в скромном колумбийском автоспортивном сообществе. В девять лет он выиграл детский чемпионат Колумбии, который, к слову, тоже организовал отец специально для сына, а уже в 16 Монти доминировал в юношеском классе. Потратив 10 лет на избиение младенцев в картинге и пройдя обучение в школе Скипа Барбера в США, в 1992 году Хуан Пабло заявился в колумбийскую «Формулу Renault». В дебютном сезоне он выиграл четыре гонки из восьми, но закончил чемпионат только вторым: сказались чрезмерная любовь к резкой борьбе, неумение работать с резиной и полнейшее презрение к тактике.
Кабы вы поглядели, на чем я гонялся, то не поверили бы, что этими тарантасками вообще можно управлять. Моя первая гонка, еще в 1991-м, называлась «Chevrolet Спринт». Изначально я не собирался там гонять, но мой кореш, участник той серии, врезался во что-то твердое и сломал обе ноги. Оставалась одна гонка в сезоне, и он попросил меня заменить его. У нас так принято: за брата и двор гоняю в упор. Он объяснил мне, как переключать передачи, где газ и тормоз. В серии тогда действовала реверсивная решетка: если ты выигрывал поул, то стартовал первым в стартовом заезде и последним в заключительном. Мне повезло: я квалифицировался 13-м и начинал ровно посередке в обоих заездах. В результате я их выиграл. Помню, по ходу дела я обгонял паренька, с которым мы соревновались в картинге: я поравнялся с ним, посмотрел в его сторону и удивился тому, насколько он был сконцентрированным, прямо весь такой из себя серьезный. Чуть не рассмеялся. Чего напрягаться? Мы же ехали по прямой! При этом наши тачки в горной местности выдавали в лучшем случае 95 «лошадей».
В 1994-м Монтойя выступил сразу в четырех сериях: «Sudam 125 Karting», «USA BARber Saab», мексиканской «Формуле N» и в национальном чемпионате спортпрототипов. Хуан Пабло завоевал титулы в картинге и «Формуле N», а вот в «Saab» столкнулся с дискриминацией. Дело в том, что все двигатели этой «формулы», во избежание «читерства», опечатывались, однако позже наш герой узнал от механиков, что после первой победы организаторы регулярно прикладывали руку к его машине. Мол, негоже, чтобы какой-то колумбийский выскочка обгонял истинных американцев. Демократия и равноправие? Нет, не слышали. В любом случае о колумбийце заговорили как об одном из самых талантливых гонщиков своего времени.
1995–1996. ПОКОРЕНИЕ СТАРОГО СВЕТАВ 1995-м потомок конкистадоров отправился покорять Европу. «Формула Vauxhall»: три победы, третье место в чемпионате; годом позже уже «Формула-3»: пятое место в британском первенстве с двумя победами. В те времена именно британская «трёшка» считалась сильнейшей, оттуда вышли многие легенды конца 1980-х – начала 1990-х. Дикарю не были рады и там.
