Уорделл был шокирован стилем езды юного канадца, однако очень скоро понял, что незаурядный гоночный талант позволял Жилю буквально чувствовать предельные возможности каждой отдельной детали машины. Взаимное уважение и профессиональный интерес определили отношения этих парней – они проводили вместе по несколько часов в день, обсуждая траектории трасс и устройство машин. Они изучали каждую мелочь, которая могла бы дать прибавку в скорости.
1976 год стал одним из лучших в жизни Жиля Вильнёва. После стольких лет нищеты он пользовался поддержкой команды и всех ее сотрудников, а главное – поддержкой супруги. Никогда Жиль не был настолько близок к своей семье.
Получив техническую поддержку Уорделла, Жиль стал непобедимым на трассе. Он просто уезжал от всех и забирал победу с преимуществом в полминуты. Естественно такое доминирование не могло остаться незамеченным для ребят, окучивающих Старушку Европу. Некий Рон Деннис, бывший механик
Новичок смог квалифицироваться 10-м, а в гонке попер как всегда – во весь опор. До заезда в боксы из-за испустившего на фоне практически насилия дух мотора болида
Я не особо переживал по поводу той неудачи. Для меня гонка в По была скорее пробой пера. Основные надежды я связывал с домашним чемпионатом – мне надо было стать чемпионом именно в 1976-м. Еще один сезон я бы просто не потянул.
Вернувшись в Канаду, Вильнёв снова продолжил крошить соперников в капусту. Но… ох уж эти повороты судьбы. Компания
Поддержку был готов оказать Гастон Парент, 53-летний бизнесмен, не знавший о гонках ровным счетом ничего. Услышав историю Жиля Вильнёва, Парент решил встретиться с ним, возможно, просто от скуки. Жиль приехал на встречу и сел напротив человека, который, поглаживая бороду, слушал о деталях сезона и финансовом положении команды. Наш герой говорил о том, что уверен в своих силах, и ничто не может его остановить… за исключением 5000 долларов.
Гастон Парент остался потрясен подобной искренностью и решительным напором, ему понравился этот неугомонный малец, полный надежд. По щелчку пальца деньги отправились на счет команды.
Это было жестом отчаяния – мы пришли к совершенно незнакомому человеку и начали клянчить деньги. Кажется, в конце встречи Гастон больше переживал за нас, чем мы сами. Я поинтересовался ради приличия, какую бы рекламу он хотел разместить на моей машине. Он смутился и сказал: «Пусть будет просто голубая лилия». Это символ Квебека, который разработала дизайнерская компания Гастона.
Неделей позже Парент, читая утреннюю газету, увидел фотографию белой с голубой лилией машины, триумфально победившей в Галифаксе. Кроме того, в газете говорилось, что эта победа сделала Вильнёва чемпионом Канады. Парент испытывал чувство гордости за Жиля и был счастлив снова встретиться с ним. Паренек приехал отдать долг. Ему удалось поднять денег на призовых, но благоразумный бизнесмен, знавший о финансовых проблемах пилота, предложил тому использовать эти деньги для выплаты других его долгов.
Жиль объяснил, что ему нужны дополнительные финансы для окончания сезона, и Гастон охотно согласился – он действительно загорелся идеей сделать парня легендарным. Это послужило началом партнерства, которое позже стало больше походить на отношения отца и сына. Парент стал одним из первых профессиональных менеджеров в «Формуле-1», ведущих дела своего безумного гения, которого интересовала только скорость. Но пока Канада, «Формула Атлантик», финал.
