В середине сентября понедельничные газеты сообщили Паренту о победе Вильнёва на трассе «Роад Атланта» в Джорджии. Канадец стал абсолютным чемпионом «Формулы Атлантик» в сезоне-1976.
Впрочем, самая важная гонка тогда состоялась за неделю до финала в Джорджии – да-да, все тот же внезачетный Гран-при Труа-Ривьер. К традиционным заезжим звездам Витторио Брамбилле, Патрику Тамбэ, Патрику Депайе и Алану Джонсу присоединился претендент на титул чемпиона «королевы автоспорта», некий Джеймс Хант.
В боксах
Ну а гонка и вовсе прошла в одни ворота. Жиль, что называется, навтыкал всем звездным гостям по самый диффузор, заставив канадскую публику ликовать. Мечта о самом недосягаемом становилась уже не такой несбыточной.
Начало моей карьеры было таким сложным… я много натерпелся. Я знаю, что меня не понимали и даже презирали, но у меня не было выбора. Мне приходилось каждый раз рисковать, нужно было привлекать внимание, показывать болельщикам зрелище. Долгов было выше разумного, и надо было зарабатывать снова и снова… любой ценой. Я знаю, что мечтать о «Формуле» при таких мизерных шансах было безрассудно, у нас никто по-настоящему не представлял, что такое «Формула-1». Я был единственным, кто это понимал.
После всех этих успехов оставалось лишь найти себе место в тесном мирке «Формулы-1». Сегодня принято пересказывать легенду о том, что если бы Хант не замолвил словечко, то и не было бы никакой истории Вильнёва. Если честно… верится с трудом. О канадце уже судачил весь паддок, да и в международной прессе о нем говорили как о восходящей звезде. Нам кажется, что Жиль в любом случае оказался бы в чемпионате мира, а учитывая его маниакальные наклонности и искреннюю преданность гонкам и только им, контракт с
Когда Джеймс Хант – без пяти минут чемпион – вернулся из Канады, ему вполне справедливо предъявили: «Джеймс, какого черта?» Надо было как-то сохранить лицо, и Хант поведал душещипательную историю о том, что есть в Канаде чудище заморское, монстр скорости, одолеть которое невозможно. Причем в этих красочных речах, смешанных с крепким матерком и устойчивым перегаром, были и практичные мысли – Вильнёв несомненно был талантлив, а упускать таких самородков в те времена считалось признаком плохого тона. Поэтому Джеймс порекомендовал пригласить этого монстра из Канады на разговор. Тедди Майер согласился, и уже в феврале Жиль подписал контракт на выступление в нескольких гонках с чемпионской к тому моменту командой.
Этот контракт предусматривал мое участие в четырех гонках, и вместе с тем, что мне причиталось от
Для начала, правда, предстояло вернуться домой, в «Формулу Атлантик», и продолжить набираться опыта, чтобы летом вернуться в Сильверстоун для осуществления своей, казалось бы, столь нереальной мечты.
Сильверстоун 1977-го – публика ошарашена – впервые на трассу выехала машина
Но произошло в том Гран-при и еще одно событие, тоже породившее целую эпоху «Формулы-1», ну, или очередную легенду, если хотите. В глубине стартового протокола Гран-при Великобритании можно было обнаружить имя «Жиль Вильнёв». Хант и Йохен Масс являлись основными гонщиками
