Напомнить о себе судейская бригада решила на этапе в Судзуке. Стюарды вызвали сразу пятерых гонщиков, включая Вильнёва, и сообщили, что те недостаточно замедлились под желтыми флагами. Выслушивать какие-то объяснения они не стали, да и зачем, судьи ведь всегда правы. Сдаваться так просто в
В том Гран-при в полной мере проявилась роль Ирвайна как подносчика снарядов. Всю дистанцию он ехал не за себя, а за напарника: Шумахер победил, а Вильнёв остался только пятым.
Незнакомые с этой историей люди вряд ли догадаются, что нужно делать в подобной ситуации. Нет, не рвать на себе волосы. Можно отозвать апелляцию – в таком случае ваш пилот потеряет два очка, но получит теоретическую возможность заработать сразу 10 в Хересе. Естественно, руководство
Финал чемпионата: у Шумахера – 78 очков, у Вильнёва – 77, а в воздухе повисло напряжение сезона-1994. Многие понимали, что Михаэль, уже прошедший опыт подобной «войны», будет сражаться до последнего патрона, а потом, скорее всего, еще и пойдет на таран.
В квалификации Вильнёв, Шумахер и Френтцен показали абсолютно одинаковое время, и без того ярая битва за титул разгорелась только сильнее. Места на старте распределили по порядку прохождения быстрого круга: первый Жак, следом Михаэль. Расклад на гонку был предельно прост – кто приедет впереди, если это будет в пределах очковой шестерки, тот и чемпион. Иного не дано.
На старте наш герой ошибся, пропустив Шумахера вперед. После второй волны пит-стопов тифози по всему миру начали, что называется, накрывать столы, резать салаты и доставать из погребов пролежавшее почти 20 лет
Шумахер к тому моменту уже прекрасно понимал, что под конец соперник будет быстрее, сдержать его не удастся. Понимал он и то, что, как и в Австралии 1994-го, при двойном сходе можно выиграть титул.
Находясь на внешнем радиусе, красная машина сделала резкий рывок и ударила в борт синюю. От удара идущего на таран «жеребца» отбросило в гравий. Он еще попытался было «взбрыкнуть копытами», но все тщетно – машина засела наглухо.
Дальше нашему парню оставалось просто доехать до финиша. В первые минуты присутствовало опасение, что машина повреждена, но
Пожалуй, здесь стоит закончить эту главу. Хочется, чтобы повествование о семье Вильнёвых остановилось на ярком моменте, ведь сезон-1998 стал полным провалом. С новым регламентом, без Эдриана Ньюи и с движками
А дальше была реализована и вторая мечта – мечта Крейга Поллока о собственной команде. Поллок и К° решили провернуть ту же историю, что и в «Индикаре»: взять пилота, найти инвесторов и сконцентрироваться на достижении быстрого успеха. Но «Формула-1» – не «Индикар», быстро тут проводятся только пит-стопы. Первый же сезон завершился полным фиаско, позже из команды выдавили Крейга, а спустя какое-то время ненужным стал и Жак.
Если уж кидать ложку дегтя, то порассуждаем вот о чем. Сложилось впечатление, что как бы Жак ни говорил о том, что его отец тут ни при чем, мол, он сражается для себя и за себя, но целью парня все же был титул. Он стремился доказать себе, что он не хуже легендарного папы, не тень, а заодно заткнуть языки злопыхателям. Получилось ли это сделать? Большой вопрос.
Во-первых, после титула Жак явно сдал как гонщик. Сначала, столкнувшись с проблемными машинами, он начал задумываться – зачем все это нужно, главное ведь уже сделано. В конце карьеры в «Формуле-1» он по чистой скорости уступал даже весьма средним ребятам. По чемпионским меркам средним. Хотя этому и находилось объяснение – в
Во-вторых, вы наверняка заметили, что если наш рассказ о Жиле Вильнёве изобиловал легендами и восхищенными описаниями невероятных Гран-при, в которых он даже не побеждал, то здесь мы зачастую просто констатировали факт победы. Да, с одной стороны, гонки стали другими, с другой…
