Я же не спешил распахивать свои некогда железные объятия и с отвращением рассматривал негуманоида, мысленно составляя его словесный портрет для будущего официального рапорта и так называемого беллетристического, параллельного отчета.
Клубок подкатился поближе к зелёно-коричневому уроду. Тот наклонил голову, прислушиваясь к неслышной речи квазикарлика, затем вновь уставился на меня. Клубок откатился, освобождая монстру дорогу, и тот вразвалочку приблизился вплотную ко мне.
– Ты Ольгерт Васильев по прозвищу Лохмач? – гипнотизируя меня холодными глазами, медленно прошипел монстр. Наверное, вот так когда-то смотрел на выбранного к обеду травоядного игуанодона хищный тиранозавр-рекс.
От неожиданности я в течение нескольких минут сохранял молчание, пока не вспомнил об обеспечивающей перевод мушке. Разумеется, несмотря на химерический облик, монстр принадлежал Миру Определителя.
– Да, я Ольгерт Васильев или, лучше сказать, Иван Дурак, – ответил я, испытывая жгучее желание просунуть дуло «спиттлера» в кренделеобразный байпас нелюди и к чёртовой матери оторвать гнусный шнобель так, как опытный взломщик отрывает никелированной «фомкой» дужку висячего замка.
– Зови меня Ксакр, – напыщенно прошепелявил монстр. – Имей в виду: кроме тебя, гуманоидов в ангаре нет. – Он изобразил некое подобие улыбки. – Ты поступаешь в наше распоряжение. Здесь ты пройдёшь первый этап Эстафеты. – Пупырчатая лапа монстра небрежно очертила полукруг, затем раздалось хлюпанье байпаса, прозвучавшее как подлый смешок, но и без того было ясно, что ничего хорошего мне ждать не приходится.
– Распоряжайтесь, если можете, – пожал я плечами.
Клубок нервно задёргался на полу, меняя цвета в недоступном хамелеону темпе.
Ксакр уверенным движением положил лапу на кобуру.
– Можем, хамьё лохматое, не сомневайся! – многообещающе прошелестел он как беззубая гадюка. – И моли своего ублюдочного Бога, что пока пока мы только просим, – он акцентировал последнее слово, – помочь нам в одном пустяковом дельце.
С хорошо отработанной непосредственностью деревенского простофили я удивлённо взметнул брови вверх.
– А кто это мы? Ты на пару с триппером, что ли?
Клубок покрылся красными пятнами, словно находящийся в последней стадии чахоточный больной.
Ксакр медленно просверлил меня тусклыми промышленными алмазами ледяных глаз.
– Почему среди гуманоидов так много вшивых умников и выпендрёжников? – задумчиво проскрипел он, теребя клапан кобуры.
