Лукафтер как опытный смотритель Павильона со вздохом остановил движение фигур и убрал звук, подарив мне пару минут на то, чтобы я перестал дёргаться и приготовился внимать. Затем вновь оживил и озвучил действие.
Сидящие в комнате люди вели вялый, неторопливый разговор. Говорил в основном мужчина, медленно цедя слова. Мысли и желания его были предельно примитивны, и он выражал их примитивным, плоским, нерасцвеченным, невыразительным, шаблонным языком. И все его убогие, нехитрые желания, озвучиваемые на основе ограниченного, скудного словарного запаса, характерного для типичного плебея, люмпена и маргинала, вращались вокруг одной-единственной темы: деньги. Правда, за этой вечной темой проглядывала и вторая: вино, алкоголь, вообще любое спиртное. И похоже, она, вторая, и являлась главной в жизни этого человека, про которого можно было сказать, перефразируя небезызвестного Панурга: «Вот вылитый портрет алкоголика!». Но также несомненно, что на фоне огромного значения денег в его жизни все остальные проблемы приобретали известный оттенок вторичности, без труда улавливаемый на физиономии дымящего вонючей сигареткой расхристанного царя природы: «Будут деньги – будет и выпивка».
Мужчина клянчил у старухи деньги, которые она, по твёрдому его убеждению, безусловно имела, но где-то прятала и не хотела ему дать. Бия себя в худосочную грудь, царь природы клялся, что вернёт долг в самом скором времени. Глядя на эту плутоватую, не освещённую ни малейшими ваттами и люксами интеллекта опухшую рожу, трудно было поверить, что её обладатель когда-нибудь отдавал, отдаёт или отдаст долги. И тем не менее мужчина с обезоруживающей уверенностью и убежденностью в голосе доказывал, что через день-другой он достанет денег и возвратит долг. Он так и говорил: «Достану денег». Его простодушие и непосредственность были замечательными и не могли не вызвать улыбку: он ни разу не использовал в сочетании с существительным «деньги» глагол «заработать», лишний раз мимоходом доказав, что частота употребления слов «работать» и «трудиться» в обиходном словаре люмпена занимает одно из последних мест. Пышнотелая особа (надо полагать, его жена) не очень азартно, но довольно решительно поддерживала непутёвого муженька в неугасимом желании выцыганить деньги у матери.
