– Заткнулся бы ты, приятель! – рявкнул пилот. – И поплотнее! – Он повернулся к Лизель и стал разъяснять с возрастающим напором: – Он вне закона, понятно? В любом другом месте я бы за световой год обошёл этого говнюка стороной, а если бы он сам стал липнуть ко мне, не раздумывая свернул бы ему шею. Но мы находимся в специальном космическом корабле. Даже капитаны обычных каботажных мыльниц и консервных банок в случае обнаружения на борту постороннего лица или лиц неукоснительно руководствуются “«Положением о космических «зайцах»”. И как бы я ни ненавидел этого лохматого урода, я обязан поступить согласно «Положению», одобренному и утверждённому самим Определителем. А оно гласит, к великому моему и величайшему вашему сожалению, что «заяц», кем бы он ни был, подлежит обязательному немедленному выбросу в открытый космос…
– Даже если бы «заяц» был самим Определителем? – издевательски ввернул я.
– Как ты мне надоел! – с трудом установив на место отвисшую было челюсть, гаркнул Крутл. – Ты должен заткнуться, понимаешь?!
– Всё вами наговорённое есть форменная чушь! – отчеканил я.
– Не шути со мной, Лохмач! – прорычал Крутл, приподнимаясь в кресле.
– Та-а-к! – со странно знакомой интонацией вдруг жёстко вступила Лизель, и я прикусил язык, а пилот вновь повалился в кресло. Она сказала это точ-в-точь как Секлетинья Глазунова за секунду до того, как её тогдашний любовник Кащей накинул мне на голову мешок. – Значит, я как «заяц» должна быть выброшена в открытый космос, – медленно проговорила она, словно обращалась к себе самой.
Пилот мучительно застонал и на секунду закатил безумные глаза к потолку.
– Пойми же, крошка! – проникновенно провещал он. – Ты должна подчиниться. Иначе целая куча безвинного народа будет спущена в Потенциальную Яму и отправлена на Большой Эллипс!
Лизель посмотрела на нас обоих с нескрываемым презрением.
– Совсем измельчали мужики! – Она поднялась с кресла. – Хорошо, я подчинюсь закону и облегчу вашу жизнь, – совершенно спокойно объявила Лизель. – Где тут у вас можно взвеситься?
Я был огорошен, Крутл тоже. «Что она задумала? – недоумевал я. – Неужели космическая «зайчиха» сможет уболтать тупого космического носорога?».
Крутл покинул кресло и с некоторой опаской подтянулся поближе к непредсказуемой девице.
– А зачем это вам? – поинтересовался он. – В данных обстоятельствах конкретная величина вашей массы не имеет никакого значения. Сколько лишних килограммов прибыло на корабль, столько и покинет его. Разве это непонятно?
